Книга Рецидив, страница 41 – Ольга Дашкова

— Мы нашли его, девочка с поста ГАИ сказала, что заблудилась, отстала от родителей, назвала имена, но только матери, она и приехала за ней, сама кинулась ее искать, в ментовку названивать. Ее отца взяли в аэропорту, через сутки, почти с самолета сняли.

Я тогда не мог понять, о ком говорят эти люди, не было произнесено ни одного имени. Но вот про девочку понял, хорошо, что с ней все хорошо. Странно спустя столько лет знать, как сложилась ее судьба и, может, я тому виной, что она сложилась именно так.

Агата

— Нет, Илья, ты ведь не сделаешь этого.

— Почему?

Да и правда, почему? Почему этот обдолбанный целыми сутками ублюдок не может отдать меня, как кусок мяса, Ковалю и его ребятам? Кто я ему? Кусок мяса — вот кто.

Пытаюсь высвободиться из его рук, но он снова тянет на себя за вырез. И почему на мне так мало одежды? И почему я не послушала Глеба и не осталась сидеть дома? Упираюсь ему в грудь, почти не чувствую боль от удара по лицу, смотрю в глаза мужчины, а там совсем ничего. Пустота и нездоровый блеск, они у него словно стеклянные. Искаженное лицо, я первый раз вижу его таким с собой.

Меня вновь начинает накрывать нарастающая изнутри истерика, движения становятся более хаотичными, отбиваюсь, пытаюсь его пнуть. Несколько раз это удается, Шакал рычит, еще один замах, тяжелые ботинки, в которых я танцую, попадают прямо в его пах, он сгибается пополам, выпуская меня, хватается за свои яйца.

— Сука, тварь, бляяяяяя……

Бегу в сторону двери, но Коваль легко хватает меня, приподнимая за талию, держит на весу.

— Куда собралась, крошка? Не терпится обслужить моих ребят? Так у тебя вся ночь впереди, много ночей впереди. Сейчас Шакал с тобой наиграется, и ты наша.

— Пошел ты на хуй, тварь. Отпусти меня! Отпусти, я сказала! Сам будешь отсасывать у своей охраны!

Это, конечно, я зря, прекрасно понимаю, что зря, что мои выпады и оскорбления ничего не дадут, не помогут мне, а только ухудшат положение. Но скулить, пресмыкаться, покорно падать на спину, раздвигая ноги, я не намерена. Пусть я здесь сдохну, но никто не тронет меня больше пальцем и не сунет в меня своей член без моего согласия.

Вырываюсь, но эта скотина, словно непрошибаемый, скалится, как придурок. Ему плевать на мои оскорбления, словно он знает весь расклад, что и как со мной будет. Отталкивает меня, выпуская из рук, лечу на пол, больно ударяясь бедром. Отползаю в сторону, но Шакал уже отошел от моего удара по яйцам, хватает за волосы, тащит по полу, перебираю ногами.

— Нет, девочка моя, я еще с тобой не закончил. Я не отдам тебя никому. Ты будешь моей самой любимой куклой. А будешь сопротивляться — я тебя посажу на иглу, на самый мерзкий и действенный герыч. Будешь только за дозу ползать у моих ног.

Внутри все холодеет, вот это реально страшно. Я видела, как ломка начиналась всего через пару часов после приема дозы, как человек становился животным, ему надо еще и больше, он на все готов лишь бы получить то, что ему необходимо. Во мне сейчас такая концентрация страха и ужаса, что кажется, еще немного и остановится сердце.

И откуда в нем столько силы, ведь с виду совсем хилый. Швыряет меня на широкий диван, отбиваюсь ногами, отползаю в дальний угол. Это словно шоу какое-то, чувствую себя хреновой актрисой, не могу сообразить, что делать, не могу понять, что будет дальше.