Книга Моя чужая женщина, страница 57 – Ольга Дашкова

— Там был дом, деревянный. Где-то в лесу, точно не скажу.

— Он горел, полыхал красиво, далеко было видно. Твоя работа?

— Там были люди, что с ними?

— А вот ты мне скажи, что с ними?

— Леня, отстань от нее, иди ужинать, остынет все.

Но Леонид, как и его мать, сверлил меня взглядом, ждал ответа. Что мне сказать? Что я облила дверь и крыльцо дома бензином из канистры, нашла в кармане чужой куртки зажигалку, кое- как открыла ворота и поехала по занесенной дороге в ночь неизвестно куда? Лишь бы вырваться и не ждать веселой ночи в компании пьяных и обдолбанных мужиков.

Гонимая страхом, с трясущимися руками, давила педаль газа, пока внедорожник не занесло на очередном повороте, и я не врезалась в дерево, не ударилась головой и не потеряла сознание.

Мой эпичный побег, можно сказать, закончился ничем, но меня нашли и спасли, спасибо Леониду за это.

— Не пугайся, ты просто нравишься ему. Совсем одичал мужик в лесу, сколько говорю, чтоб бросил свое затворничество, столько лет прошло, не все женщины одинаковые. Это мне тут хорошо, а ему к людям надо.

— Мать!

Леонид скрипнул зубами, сжал губы, нахмурил брови. Вздохнула, рассказать придется, такой просто так не поможет, а мне надо в город, в любой город, лишь бы подальше и туда, где тепло.

Покровский

— Мишаня, расскажи мне, что хорошего?

— Нет информации, Тихон Ильич.

Сжимаю пластик телефона в руке, опустив голову, смотрю в одну точку, а потом на секунду прикрываю глаза и стараюсь держать себя в руках. Получается плохо.

Нет основания не доверять Миши Кобзеву, он делает все, что в его силах, начальству звонить не стоит, он и так после моего визита пил не то валерьянку, не то коньяк.

— А что камеры? Мишань, ну по камерам-то, ты сам знаешь, можно найти кого угодно и что угодно.

— Снег валит третий день, вся оптика заляпана, номера машин, из аэропорта три дороги – не много, но и не мало.

Да, поганый снег действительно валит третий день, ровно столько, сколько нет Арины. И как я мог так отвлечься, просто на минуту отпустил ее, даже чуйка не сработала, что все могло пойти не так, что она может исчезнуть. По камерам действительно ничего не видно, в помещении девушку все время кто-то закрывал, а на улице совсем все хреново.

— Она так и не дала о себе знать?

— Нет. Ладно, держи меня в курсе, Мишань, ты понял? Любая мелочь, подозрение, все что угодно.

— Хорошо.

Отключаюсь, бросаю телефон на стол, теперь смотрю на ярко-оранжевый шарф, его нашли на тротуаре – затоптанный, в снегу.

Три дня практически не сплю и не ем, мысли разные, они мешают жить и трезво соображать. Хочется напиться, забыться, но нет, сейчас не время. Саид словно специально появился в аэропорту, надо бы с ним поговорить, меня уже достала эта негласная холодная война, я не знаю, что задумал губернатор, зачем ему этот турок.

— Тихон Ильич? Можно?

Светлана робко заглядывает в кабинет, заходит, в руках поднос с кофе и даже какие-то тарелки.

— Я тут принесла, вам нужно покушать.

Не отвечаю, беру со стола сигареты, прикурил, дым обволакивает гортань, проникает в легкие, туманит разум, питаюсь только ими сейчас. А все потому, что не хочу верить ни единому слову Савелия.

Запах еды, на Светлане короткая юбка, длинные стройные ноги, блузка, пуговиц расстегнуто больше чем нужно, влажные пухлые губы.