Книга Собственность Саида, страница 63 – Ольга Дашкова

Я помню, как Саид посмотрел на меня, в его глазах было непонимание того, что происходит, автомобиль не слушался. У него всегда все под контролем, он делает это со мной, подчиняя и приучая к себе. Он держит в жестких рамках себя, не давая воли эмоциям.

Открыла глаза, полумрак, где-то сбоку горит тусклая лампа, пахнет лекарством, монотонно пищит прибор, серый потолок. Боюсь пошевелиться, понять, что со мной что-то не так.

Я в приличной больнице, судя по отдельной палате, даже странно, что неизвестную девушку, что была с Саидом, привезли именно сюда. Голова не кружится, смотрю в сторону двери, а когда она начинает медленно открываться, зажмуриваю глаза.

Шаги, но меня не трогают, и нет снова того запаха.

— Ты очнулась?

Юсуф, знакомая речь, жуткий акцент, я, как ни странно, рада ему.

— Да. – Сама не слышу свой хриплый голос.

— Цела?

Мужчина заглядывает в мое лицо, а в его глазах столько боли и надежды. Мое сердце сбивается с ритма, пульс учащается, ладони потеют.

— Что с ним?

Юсуф долго не отвечал, а я боялась услышать худшее. Как так получилось, что я волнуюсь за своего похитителя и палача? Как произошло, что лишь он может меня защитить от зверей, что вокруг, когда я сама считала его зверем?

Что изменилось? Или это изменилась я? Что пошло не так? Какой момент был переломным? Но я не хочу, чтобы он умирал, у меня слишком много вопросов.

— Что?

— Он глупец, Аллах наказал его за глупость и за то, что связался с тобой. Я говорил, женщины не доведут до добра, особенно такая.

— Так он жив? – повышаю голос, приподнимаюсь на локтях.

Сейчас не время для причитаний и сожалений о том, что было.

— Он жив?

— Жив. – Мужчина прикрывает глаза, что-то шепчет.

Выдохнула, не замечая, как плачу, как слезы обжигают виски, откидываюсь на подушку. Да, жив, Саид не может просто так умереть в какой-то глупой аварии. Это не про него. Это не его смерть.

— Юсуф, – хватаю мужчину за руку. – Скажи, что значит: «Artık benim mülküm sensin»?

Старик смотрит странно, руки не убирает, но молчит, поджав губы.

— За минуту до тебя здесь был мужчина, Ахмет, этот мерзкий брат Саида. Он сказал эти слова. Что они значат?

— Не думай об этом.

— Я спрошу у других, скажи, – вновь накрывает слабость, начинает болеть голова, отдавая острой болью в висках.

— Он сказал, что теперь ты его собственность.

— Серьезно? Он болен?

— Ахмет очень опасный человек.

— Это он все подстроил, я уверена.

Не знаю, что там за война между братьями и почему достается мне? Но этот больной ублюдок подавится своими яйцами, прежде чем дотронется до меня.

— Жасмин, так нельзя, тебе нужно к врачу.

— Не говори ерунды, никуда мне не нужно.

— Ты посмотри, до чего он тебя довел, надо было в полицию идти сразу, а ты все терпела. Господи, да разве ж так можно?

— Все нормально, не кричи, Саид услышит, сейчас отпустит.

— Тебя уже второй месяц как отпускает, а ты даже к врачу не идешь, Жасмин, это не шутки, это что-то серьезное, сердцем чувствую.

— Надя, успокойся.

— Да как мне успокоиться, если ты губишь себя? А все после того случая, это все из-за него, того ирода, будь он проклят, тварь последняя. Знала я, ой знала, не доведет эта работа ни до чего хорошего.

— Прекрати причитать, обещаю, завтра пойду в поликлинику, только не кричи, мальчика разбудишь.