Книга Собственность Саида, страница 45 – Ольга Дашкова

Дочь, не знавшая своего отца, по словам ее матери, пошла именно в него, моя бабка с кем-то согрешила, и плодом этой нежданной любви стала Жасмин. Видимо, кровь взяла свое, и она начала рано увлекаться восточной культурой, языком, грезила побывать в Стамбуле, увидеть всю эту пестроту и яркость страны и города своими глазами.

А когда прилетевшему издалека в наш город турку понадобился переводчик, Жасмин подошла идеально. Тамир и моя мать не могли не увлечься друг другом.

Девушка, очарованная Востоком, и восточный мужчина, очарованный ею. Все сошлось в одном месте.

Ей двадцать два, ему тридцать пять, они часами говорили на языке Тамира, он обещал бросить весь мир к ее ногам, а она верила. Позже была поездка в Турцию, доподлинно не знаю, что там произошло между матерью и отцом, но она вернулась домой, где в положенный срок родился я.

Жасмин была удивительной, я помню свою мать, то, с какой интонацией она желала «доброго утра», как учила меня турецкому, и ни разу я не слышал ни слова, что мой отец плохой человек. Но когда ее не стало, мой мир рухнул за секунду, накрыл своей чернотой – колкой, холодной – и все еще не отпускает. Она просит мести, крови, возмездия, которое я еще не совершил.

— Да, говорите.

Телефонный звонок отвлек от мыслей, Юсуф говорил что-то невнятное, что он в торговом центре, что кто-то хочет забрать Дарину. Неужели Ахмет? Он может пойти на такое, но я не уверен, ему доставляет удовольствие дразнить меня.

— Скоро буду.

Эту строптивую девчонку нельзя ни на минуту оставить одну.

Было забавно наблюдать, как ругаются двое турок. Словно я включила телевизор, попала на какой-то сопливый сериал и теперь смотрю, как высокий, крупный мужчина в черном пальто нараспашку отчитывает молодого парня. По парковке эхом разносится его голос, не хватает искр и огня.

Парень не уступает тому, кто старше, от волнения поправляет постоянно падающую на глаза челку, повышает голос, но его тут же одергивают.

Мне не хватает кресла, пива и чипсов, если они продолжат выяснять отношения и дальше посреди улицы – я не против, но хочется устроиться удобнее.

Парня зовут Эмир, так сказал старик Юсуф. Это тот самый обладатель пижонского черного «Бентли», у колес которого я сидела задницей в луже. Я просила его о помощи, думаю, что он ничего не понимал, но был взволнован, как и сейчас.

Дождь закончился – наверняка молитвами Юсуфа, мужчины продолжали выяснять отношения: эмоционально, с присущим им восточным темпераментом и страстью.

Саид постоянно тыкал парню в грудь пальцем, потом указывал на меня и тут же в небо. Даже по жестам можно было понять, что он хочет донести до Эмира. Мол, ты глупец, девчонка дура, и покарают тебя небеса. Но перед этим я раздавлю тебя как букашку.

Он, оказывается, хотел меня спасти, как рыцарь вырвать из лап злого дракона несчастную принцессу. Это я, конечно, накрутила, сюжет больно красивый вырисовывался, но, черт, я даже сейчас не перестала верить в сказки и ждать чудес.

На парковке чуть от испуга сама не испустила дух, Юсуф дергал за руку, говорил пригнуться, да я и так упала на бетонный пол, как только послышался какой-то грохот в кромешной темноте, потом голоса, и вспыхнул яркий свет.

Парень, что стоял напротив нас, был в черной балаклаве – вообще во всем черном – и в руках у него был пистолет. Я видела оружие раньше у охраны отца, даже стреляла, не помню точно, из какого, Ник стащил у отца, и мы палили после школы по банкам в лесу.