Книга Молочная девочка, страница 3 – Ольга Дашкова

— Ласточка, звездочка, радость моих очей, как тебя зовут? Скажи Тиграну лишь имя, и я вечером выложу алыми розами его под твоим окном.

Как романтично. Имя – да розами, с ума сойти!

— Лаура.

— Ты разбила мое сердце, Лаурочка, ты царица, богиня.

— Стойте! Стойте! Тормози!

Но было уже поздно.

Водитель засмотрелся, заболтался и не заметил красного сигнала светофора. Резкое торможение, коробка с тортом летит вперед, Лаура вписалась в переднее сиденье лбом. А торт, ее фирменный, самый лучший из всех, что она пробовала печь – летит вперед и переворачивается.

Момент фиаско Лаура видела словно в замедленном режиме, была готова так же медленно задушить этого горе-водителя Тиграна и спустить с него шкуру.

История Лауры из романа "Сокол для Ягодки"

— Лева, да чего ты бесишься? Успокойся, все складывается шикарно. Господи, какая дрянь, как вообще эту муть можно пить? – мужчина, сидевший в большом кресле, сморщился, подавил рвотные позывы, посмотрел на бокал с овощным фрешем, не допив его, поставил на стол.

— Шикарно, что дальше некуда, я прям вот чувствую, что достиг вершины дна.

— Вот не надо оскорблять мой город, ты, кстати, родился здесь и вырос, и получил основы того, на чем построил все то, что имеешь сейчас.

— Извини, Ген, это все нервы, да и жара задолбала.

— Не ссы, друг, – мужчина встал, потянулся, хрустнул позвонками, хлопнул друга по плечу, так что тот едва устоял на месте. – Мы тебе такую здесь конфетку найдем, слюни пускать будешь, уезжать не захочешь. Это я к тому, чтобы не было так скучно коротать дни в ссылке на каторге.

Гена заржал как конь.

— Ой, да прекращай свои шуточки, не до них. Да и не надо мне никого искать.

— Надо, но не хочешь конфетку, будет мармеладка или пирожок. А хочешь – все сразу, я такие места знаю.

Гена подмигнул, вновь взял стакан с фрешем и выпил его залпом, как горькую водку. А вот Льву Корнееву было действительно не до конфеток и мармеладок, а уж тем более булочек и пирожков.

Это было, конечно, странно, потому что Лев Кириллович Корнеев к своим тридцати трем годам был одним из известных, именитых и популярных шеф-кондитеров в стране и за ее пределами. Имел три ресторана, пять пекарен и сеть кондитерских. Участвовал в телешоу, вел мастер-классы и гордился всем, чего достиг к возрасту Христа.

Но тридцать три года оказались столь переломной датой, что он едва не сломался сам. А было желание забухать, уйти в «крутое пике», как говорит друг Гена, но вместо этого уехал в провинцию и поддался на авантюру Орехова.

Деваться было некуда: или Сейшелы и поза тюленя на пляже, или погрузиться в работу.

Работа выиграла. Работа всегда спасала.

Друг так и сказал по телефону, мол, надо развеяться, отвлечься, переключиться, а лучше совсем отключить мозг. Мозг не отключался, даже пока они пили три дня, отмечая долгожданную встречу. Были в сауне, в клубе, катались на теплоходе по реке под песнопения цыган и танцем живого медведя, а еще парились «по-черному» в бане.

Итогом этого кутежа стал обострившийся гастрит Геннадия и его клятва, что он решил худеть и две недели будет кушать вместо стейков овощные фреши.

С фрешами и отсутствием лишнего веса у Льва было все прекрасно. А вот мозг после трехдневной «отключки» стал с большей силой соображать и передавать нервные импульсы между нейронами.