Книга Бывшая истинная генерала драконов, страница 2 – Наталия Журавликова

Монотонный голос жреца читал заклинание.

Остро отточенный клинок легко коснулся наших сцепленных рук, оставляя тонкие, но глубокие порезы, проходящие как раз по центру меток на запястьях.

Я невольно вскрикнула, а Грион чуть вздрогнул, потому что это было болезненно.

Жрец говорил все громче, так, что у меня закладывало уши. Его голос гремел, отражаясь от купола храма.

А наши метки вдруг начали словно стекаться к ранам. Еще мгновение, и все увидели как из порезов и у меня и у Гриона выходят лепестки двухцветного пламени, голубое смешано с алым.

Все тело пронзила резкая боль, то же самое наверняка испытывал и мой враг, потому что он внезапно сжал мои пальцы, словно спасаясь от невыносимых страданий.

Цвета разделились. От моего запястья теперь отходил голубой огонь, от Гриона – алый.

— Истинная связь разрушена! – торжественно объявил жрец.

За нашими спинами послышался общий вздох изумления. Зрелище было устрашающим и очень редким. Такие ритуалы проводятся в исключительных случаях и не в каждом столетии.

Мы расцепили руки. Раны на запястьях моментально затянулись, кожа стала гладкой, ни шрама, ни следа брачной метки. Только лишь сердце мое все еще кровоточило.

— Лучше нам больше не попадаться друг другу на глаза, – сказал Грион, глядя на меня с бешенством.

— Смерть предпочтительнее вашего общества, мезир Карц.

— И если вы встретитесь на моем пути, я вам ее дарую! – пообещал Грион.

— Не факт, что успеете первым! – прошипела я.

Мне хотелось убить его… и плакать навзрыд, бросившись ему на грудь.

И даже не знаю, какое из желаний было сильнее.

Одно я четко понимала: никогда, ни при каких обстоятельствах мы не должны увидеться с бывшим женихом вновь.

Пять лет спустя

— Это твой шанс на счастье, – убеждала меня мама.

— Последний шанс! – ехидно добавляла кузина Талана под одобрительным взглядом собственной родительницы.

Я фыркнула. Счастье!

Мое сердце умерло и похоронено пять лет назад. И надежда на счастье стала ему надгробием.

В поместье Мелени собрался семейный совет, на котором присутствовали мои родители, а также тетушка Оллин, вдова генерала Мелени, вероломно убитого… нет, не хочу об этом вспоминать, слишком ужасно.

Кузина Талана, соответственно, дочь этой несчастной супружеской четы.

— Лейла! – строго сказал отец. – Я удивлен твоей несговорчивостью! Ты получила приглашение на отбор невест для одного из лучших женихов королевства! И это при том, что через три месяца тебе исполнится двадцать один год!

— И все, сестричка, песок времени в твоих часах иссякнет, – снова встряла Талана.

Удостоверившись, что никто в данный момент на меня не смотрит, я показала ей язык.

Кузина прищурилась и продемонстрировала кулак.

Нет, у нас не было игривых сестринских отношений, как могло бы показаться. Мы с ней друг друга терпеть не могли. И причина этой нелюбви была проста: нас заставляли дружить, просто навязывая это общение и на всякий случай ставя в пример одну другой, чтобы подчеркнуть, насколько мы то ли лучше, то ли наоборот, хуже друг друга.

При том, что у нас совершенно разные характеры, интересы, условия воспитания и даже возраст.

А в последние пять лет Талана и вовсе – несчастная, потерявшая отца девочка. Я же – та, жених которой лишил ее любимого родителя. Что жених бывший, уже не так важно.