Книга Розовый космос Розы, страница 72 – Ада Николаева

Слёзы навернулись на глаза, и я замолчала, чтобы не выдать себя дрожью в голосе. Не дождавшись ответа, Нирон вновь заговорил:

— Он упомянул возможность оспорить ваш брак — я им воспользуюсь.

— Уверена, — я шмыгнула носом, — это ловушка.

— Безусловно… но это неважно.

Я сползла по стене, очутившись сидя на корточках на стульчаке белоснежного унитаза. Меня накрыла истерика, и было наплевать, где именно это произошло. Я кричала и ревела так громко, что, наверное, даже Нирон слышал. Однако он предпочёл промолчать, давая мне время выплакаться. Не профессионально, знаю. Но ведь и подобные ситуации не должны случаться в нашем деле.

Я гневно толкнула ногой ширму, и та с грохотом свалилась на пол. Совсем немного, но мне полегчало и захотелось ещё. Во мне бурлил и кипел котёл из эмоций, в основном из злости, отчаяния и беспомощности. Я принялась жалеть себя. Вскочила с унитаза и подбежала к огромному телевизору. Мне не хватило сил повалить его на пол, поэтому я принялась бить его ногами с разгона: экран пошёл трещинами. Но и этого мне показалось мало. Я начала крушить на своём пути всё, до чего только могла дотянуться. Я сталкивала мебель в бассейн, а хрупкие и декоративные предметы интерьера разбивала об стены, пока пол под моими ногами не захрустел битым стеклом. Только превратив комнату в свалку, я наконец успокоилась.

— Ещё не знаю как, — вздохнула, прислонившись к стене, — но мы выберемся отсюда.

Нирон не ответил. Наверное, отошёл вглубь комнаты. Тогда я резво переместилась к соседней стене, разгорячившись во время погрома. Запрыгнула на кровать и прокричала:

— Мы уйдём отсюда, вот увидишь! Но тебя с собой не возьмём! Ты застрянешь здесь на-все-гда! — последнее слово я проговорила по слогам.

— Посмотрим. — Холодно и насмешливо отозвалась телеведущая.

Больше я с ней не заговаривала. Предпочла вместо этого сбрасывать в бассейн уцелевшие в комнате предметы. Теперь я швыряла вещи в воду без гнева, а скорее как кусочки хлеба рыбам. Бросала и думала. Думала и бросала, свесив вниз ноги.

«Вспоминай, — весела себе. — Ключ на поясе барона…»

После прибытия во дворец я была слишком взбудоражена, чтобы запомнить все детали. Возможно, сейчас моё воображение просто дорисовывает мелочи, которых вовсе не существовало, но в какой-то момент я уверовала в то, что видела на поясе барона пропуск. У прислуги тоже есть электронные ключи, но что-то мне подсказывало, что такой человек как Ло То Удото не дал бы абсолютный доступ тем, кого даже за людей не считает. Не зря же он отрезал им языки и несколько раз упомянул глупость своего народа. Как они вообще могут с благоговением служить тому, кто их презирает? Я точно не собираюсь задерживаться на этой несчастной планете с её-то безумными законами, но для побега мне, во что бы то ни стало, нужен пропуск хозяина дома.

В раздумьях прошёл час, а может и все десять. Я уже ни в чём не была уверена, когда в мою комнату наведалась служанка в сопровождении двух стражников. Девушка окинула взглядом устроенный мною погром, но сказать ничего не могла, хотя её глаза явственно отражали недовольство, вертевшееся на отрезанном языке. Она взяла с тележки поднос, на котором стояла тарелка с чем-то ароматно-горячим. Я поднялась с кровати, где сидела в этот момент и приблизилась к поданному мне ужину. Взяла с подноса тарелку и тут же зашвырнула её к остальному хламу в бассейн.