Книга Ева, страница 31 – Ада Николаева

Кевин обвел глазами помещение, заметив, что двое других мужчин остались стоять за дверью. Девушка также ушла, после того, как поставила на стол напитки.

— Спасибо, — поблагодарил ее гость, но та лишь кивнула в ответ и спешно удалилась.

Томас неторопливо потянулся к своему бокалу, но Кевин не стал дожидаться, пока тот насладится вкусом вина и тут же заговорил о деле:

— Вы хотели встретиться, причем настойчиво. Так вот он я. Говорите.

— А вы человек прямой, как я погляжу, — Томас вновь заулыбался, так и не донеся до рта бокал. — Вы необычайная личность, знаете об этом? Положили жизнь на благое дело. Сколько спасенных душ и все благодаря вам. Еще бы я не хотел с вами встретиться, ведь это огромная честь! С того вашего выступления на ТВ, когда вы вывели ГлэссКо на чистую воду, я стал, не побоюсь этого слова, вашим поклонником.

— Неужели? — Кевин недоверчиво сощурил глаза. — Если вы настолько большой мой фанат, то почему я узнаю о вас только сейчас?

— Не все способны на свершения. Не все мы — вы! — белоснежная улыбка Томаса стала еще шире, хотя, казалось бы, куда еще? — К тому же тогда мне было нечего вам предложить.

— А сейчас есть?

— То, что творится в нашем мире, — Томас вскочил на ноги, принявшись мерить шагами кабинет, — отвратительно. Живые куклы не дают мне покоя не меньше, чем вам, уж поверьте. Вопиющее зверство! Люди должны оставаться людьми, а вещи вещами, согласны? Представьте, каким прекрасным мог бы стать мир, верни мы эти понятия на круги своя.

— Как?

— Пока вы несколько лет боролись с несправедливостью корпораций, за что я вам искренне признателен, я искал способ внести свою лепту в столь важное дело. Вы не против прогуляться? — Томас взмахом руки указал на дверь.

— Ведите. — Кевин был согласен на все, лишь бы этот пустой треп прекратился.

Оба телохранителя следовали за ними по пятам. А Кевин не отставал от Томаса, который не замолкал ни на секунду:

— То, что начало ГлэссКо — непростительно. Столько загубленных жизней и поломанных судеб. Что видят те несчастные девочки кроме стен лабораторий, а затем и вовсе лишаются даже собственных тел? Даже мысль об этом бесчинстве ранит до глубины души.

Отчего-то Кевин не верил ни единому слову мистера Райта. Даже не так. Причина была не в его разглагольствованиях. Как раз толкать речи Томас мастак, дело в его интонации. И пусть ему дается ораторское искусство, искренности в собственные слова вложить он не способен. Все это лишь мишура, призванная склонить гостя на свою сторону, вот только зачем?

— Сюда, — Томас подвел Кевина к стеклянным дверям, за которыми уже виднелось помещение, сильно смахивающее на лабораторию, а спустя мгновение догадка подтвердилась самим хозяином особняка: — Мой личный маленький исследовательский центр.

Томас подошел к стеллажу, заполненному продолговатыми склянками на подставках и небольшими пластиковыми контейнерами. Из одного из них он неспешно вытащил шприц с мутной жидкостью и протянул его Кевину со словами:

— Узнаете плод собственных трудов?

— Сыворотка, нейтрализующая пагубное воздействие парализатора на организм человека, — тут же понял мужчина. — Я вложил в ее создание половину состояния, зато смог добиться того, чтобы Евы не умирали спустя всего пару лет от дегенерации тканей.