Книга Ева, страница 11 – Ада Николаева

— Имени нет.

— Вам их не дают?

— Не дают.

— Ладно, а как ты хочешь, чтобы я тебя называл?

Он подождал с полминуты, прежде чем понял, что модель ему не ответит. Девушка только непонимающе таращилась на парня, и тогда он сам принялся перебирать наугад:

— Ладно. Как насчет Софии? Нет, не нравится? Может тогда Валери? Не, это перебор, сам слышу. А если Виктория? М-м?

— Ева, — внезапно выдавила из себя блондинка.

— Ева? Почему Ева?

— Имя такое есть.

— Я понимаю, но почему оно? — Кевин вопросительно поднял бровь и отставил стакан в сторону.

— Женщина в белом.

— Какая еще женщина? — он заинтересованно наклонился вперед к девушке, облокотившись о столешницу.

— Ева, — повторилась она. — Ева делала нам уколы.

— И ты хочешь взять ее имя?

— Она старалась делать их не больно. Жалела нас.

— Но все равно их делала… — вздохнул парень. — Ну, значит Ева.

— Ева, — девушка изобразила что-то наподобие кривой улыбки.

* * *

— У меня нет женской одежды, — произнес Кевин, протягивая Еве свежую футболку, взятую из шкафа. — Но ты маленькая, тебе она будет как платье.

— Моделей одевали в платья, — она принялась переодеваться прямо при Кевине, но он по-джентельменски отвернулся.

— О чем ты? — спросил он, стоя к девушке спиной.

— Те, кого выбрали стать секс-куклами, — объяснила она. — Они получали платья. Красивые.

— Какой ужас…

— Я мечтала стать секс-куклой.

— Почему?! — он искренне удивился.

— Они живут дольше и не запечатываются в капсулы.

— Я видел их… — Кевин поник. — Девушкам в легкие закачивали парализующую жидкость. Они сильно страдали в процессе…

— А я в ней плавала, — спокойно напомнила Ева. — Куклой быть здорово. Ты видишь мир вокруг, хозяин делает тебе питательные инъекции, и ты можешь прожить до десяти лет. Все хотели, чтобы их выбрали. Мне не повезло, я не подошла.

— Это, по-твоему, везение?..

— Это лучшее, на что может надеяться такая, как я.

Ева переоделась и подошла к Кевину практически вплотную. Он спиной ощутил ее дыхание и повернулся к девушке лицом, которое изображало нечто наподобие скорби. Поскольку сейчас в голове он представлял ее жизнь и то, что с ней делали в ГлэссКо, но расспрашивать об этом не стал, страшась услышать подробности.

— Ты еду ешь? — спросил он вместо действительно волнующих его вопросов.

— До того, как я созрела для парализации, меня кормили.

* * *

Кевин стоял у плиты на красивой просторной кухне, где еще ни разу никто не готовил. Он не сразу понял, что и где лежит, но разобравшись, принялся за дело.

— Я не умею готовить, — стоя спиной, обратился он к сидящей за столом Еве. — Поэтому будет яичница с беконом. Любишь такое?

— Наверное. Это мясо?

— Да, бекон — это мясо.

— Я ела мясо.

— Хорошо, — парень сбросил со сковородки на тарелку яичницу с тонкими ломтиками поджаристого бекона и поставил перед девушкой. — Вот, налетай.

— Так пахнет…

— Тебе не нравится?

— Я не знаю… — Ева прикоснулась к своим губам, почувствовав, что у нее начала течь слюна. — Запах вызвал это… так странно.

— Значит, голодная, и аромат по душе пришелся, — улыбнулся он. — Попробуй.

Неумело держа левой рукой вилку, Ева попыталась наколоть на нее ломтик сочного мяса с сальной прослойкой и поднести ко рту. Кевин наблюдал за ее безуспешными попытками справиться с прибором и в какой-то момент предложил свою помощь: