Книга Королева непослушания, страница 41 – Ада Николаева

— Да… да, я тоже этого очень хочу. Ладно, пойду, а то и правда что-то сильно устала.

Я поспешила закончить разговор, который едва начался. Надеялась отвлечься от тоски и чувства одиночества, но дыра в груди только расширилась. Все вокруг жили, и лишь я тухла в окружении мерзких бежевых стен. Моя прежняя жизнь разваливалась на куски: подруга, мой несостоявшийся парень, карьера художника-реставратора… Я потеряла всё, а что получила взамен? Возможность притворяться той, кем не являюсь? Сколько бы Демьян не включал на колонке «тишину» — я её не услышу. Меня вырвали из общества, чтобы запереть в другом, частью которого я никогда не стану. Я буквально оказалась на обочине сразу двух миров. Сама по себе.

От гнетущих мыслей становилось всё тоскливее. Стены давили, а потолок сползал вниз, грозясь раздавить. Я больше не могла находиться взаперти, мне срочно нужно на воздух.

Влад плавал в бассейне совсем один, как делал это каждый вечер, чтобы поддерживать свою физическую форму в надлежащем виде не столько ради внимания девушек, сколько во имя побед на матах. Ему нельзя проигрывать. Никогда. Всего один промах поставит под сомнение его положение. Сын альфы, будущий альфа. Такие не проигрывают никому, даже если на татами против него выйдет сразу дюжина борцов — он обязан победить. И ему это всегда удавалось.

Раньше Влад каждый раз волновался, выходя против очередного противника, но это чувство давно ушло. Нужно лишь следить за своим телом тщательнее остальных лентяев и проигрыш ему не грозит. За несколько лет обучения в пансионе он избавился от всех страхов и тревог, убедившись в собственной непревзойдённости. Он красив, высок и носит древнейшую фамилию оборотней из всех существующих.

Однако в последнее время мысли и чувства подводили Влада. Вот и сейчас он ощутил внезапный прилив тревоги. Откуда ей взяться? Чувство было для него забытым и ныне незнакомым. Будто и вовсе не его. Выбравшись из воды, он принялся спешно обтираться большим белым полотенцем. В душ решил не идти и даже волосы сушить не стал. Его тянуло на улицу, подобно тем лентяям, что предпочитают коротать вечера за пустой болтовнёй.

Подобное случалось с ним уже не в первый раз и всегда этому предшествовали мысли о новенькой. Они всегда приходили внезапно, как наваждение. Влад не думал о ней, она ему даже не нравилась. Не в его вкусе такое: цветные пряди, разношенные кеды и походка, в которой нет стремления угодить мужским глазам. Алиса всегда шагала от бедра, намерено виляя изгибами. Эта же девчонка казалась ему слишком своенравной с ссадинами на коленях и пирсингом в ушах.

Однако, когда она днём продемонстрировала свою гибкость, он, как и остальные парни, не мог отвести от неё глаз. Но когда Стас присвистнул и отпустил сальную шуточку, то опомнился, насколько же она ему неровня. А то, что девчонка порой влезает ему в голову — не больше, чем эффект «новенькой» игрушки. Он далеко не единственный в пансионе, кто заинтересовался неформальной экзотикой, взять хотя бы Стрельского, которого он сегодня уложил на матах. Такие слабаки не заслуживают девушек.

Зачем он только пошёл к холодильнику и заговорил с ней?.. Ещё и бахвалился как прыщавый подросток. И так ведь знал, что победит. Сильный не должен выставлять своё превосходство напоказ. Это не достижение, а само собой разумеющийся факт. Хвастовство в таком деле неуместно и обесценивает все труды, а он трудился над своим телом немало. Это всё она. Она так влияет.