Книга Укротитель для Рыжей, страница 5 – Любовь Черникова

— Рруку убррал! — четко разделяя слоги, негромко повторила она, все еще ощущая его ладонь на собственном бедре.

Играя с ней в гляделки, парень точно забыл, что все еще ее трогает, и только сейчас спохватился.

— Извини.

Он не отвел взгляда, да и спохватился — это громко сказано. Не отпрыгнул будто ошпаренный, чего она ожидала и к чему привыкла. Спокойно, даже как-то нехотя мужчина убрал руки. Спросил, лучась сдержанным весельем:

— Головой не ударилась? Тут очень скользко.

Лера отрицательно мотнула обозначенной частью тела, пытаясь осознать, отчего возвышающаяся над ней фигура вызывает такие непривычные ощущения, сродни внутреннему трепету. Чем именно этот перец отличается от всех прочих?

— Вставай, вредно на холодном сидеть, — он протянул руку.

Подумав мгновение, Рыжая приняла ее. Нет, не потому что нуждалась в посторонней помощи. Внезапно ей захотелось это сделать — прикоснуться к нему. Предплечье стиснула крепкая ладонь и точно пушинку вздернула на ноги, одновременно отводя в сторону от скользкого места. Помощник самым наглым образом вытянул шею и, осмотрев ее задницу, предложил:

— Отряхнуть?

— Только попробуй! — едва зародившееся расположение тут же куда-то испарилось.

Редди даже отступила от него на шаг. Мужчина примирительно поднял руки и улыбнулся.

— Да ладно тебе, я же шучу. Совсем дикая!

— Сам ты… троглодит!

— Неа, меня Александр зовут.

Лера не ответила. Развернувшись, она побежала обратно, старательно обогнув место неудачного приземления. Зад побаливал, заставляя морщиться украдкой.

Вслед донеслось:

— С наступающим! Будь осторожнее!

Рыжая не стала оборачиваться и отвечать, но внутри клокотало. Почему-то новый знакомый дико ее выбесил. Чем именно Лера не могла понять. То ли снисходительным тоном, то ли чрезмерной уверенностью, что излучал всеми фибрами.

— Мужжик! — выплюнула она, стараясь придать этому слову негативный оттенок, не в силах избавиться от стоявшего перед глазами образа и ощущения теплых рук на бедре.

— Лера, расскажи, что случилось?

Голос психоаналитика Марии Геннадьевны Вересовской звучал мягко и доброжелательно, но барабанящие по коричневой полированной столешнице пальцы, выдавали нетерпение. Лера могла ее понять, кому охота в канун Нового года отвлекаться от подготовки к празднику. В душе она даже чувствовала неловкость за свой порыв, но отступать поздно. Было бы проще смириться, если бы мамина знакомая отказала, но теперь они обе уже здесь.

— Я понимаю, какой сегодня день. Извините.

Пальцы на столешнице тут же успокоились, и больше ничто не выдавало, что доктор спешит.

— Постараюсь вас не задерживать. Мне просто нужна консультация, хочу понять, что со мной происходит. Может, лекарство какое назначите, а то ведь впереди праздники…

Назначать себе таблетки самостоятельно со времен своего Проступка Лера не решалась, но то, что она испытала сегодня в подъезде внушало опасения. Редди рыскнула глазами по пространству, остановившись на маленькой елочке, которая стояла на столе.

— Хорошо. Расскажешь, что случилось? — попросила Вересовская.

Лера откинулась на кушетке, и принялась разглядывать потолок, собираясь с мыслями. Сверху свисали разнокалиберные снежинки, они медленно вращались в потоках воздуха. Москва чуть ли не с ноября готовилась к празднику, и на глаза то и дело попадались елки, фонарики, сверкающие многоцветием светодиодных лампочек фигуры, украшенные искусственными еловыми ветками и гирляндами витрины и прочая мишура. Лера даже сама задумалась, не стоит ли тоже поставить елку, но от покупки бесполезной ерунды удержал режим строжайшей экономии.