Книга Укротитель для Рыжей, страница 13 – Любовь Черникова

Тогда она даже не думала, как к такому повороту отнеслись бы родители, для нее в то время не существовало иных преград, кроме упорства самого Вика. Все остальное она могла игнорировать.

Лера вдруг поняла, что сейчас, разглядывая свои запасы, не испытывает прежнего трепета. Теперь это было просто белье, а образ брата будто померк, отошел на второй план. Задумавшись, она вдруг осознала, что единственное, что сейчас испытывает это вину за то, что из-за своей ревности подвергла его жизнь опасности.

Взрывной характер, помноженный на неосторожное обращение с алкоголем и успокоительными, оказался опасной смесью. Теперь произошедшее летом чудилось ей каким-то сюром. Рыжая не могла понять, что ее подтолкнула на подобное действие. Как она вообще сподобилась такое натворить? Хорошо, что все обошлось только сломанной ногой и сотрясением мозга? А если бы Вик напоролся на арматуру и умер, не дождавшись помощи? Он говорит, что простил ее, но могла ли она сама себя простить?

Ей объяснили, что седативные препараты, принимаемые без рецепта, могут вызвать агрессию. Лера действительно переживала и плохо спала тогда, в какой-то момент она переборщила со снотворным и успокоительным. Лет с семнадцати она не употребляла алкоголь, но когда увидела Вика с Ксюшей, сама не поняла, как очутилась у бара. Она не помнила, что именно пила. Коньяк? Бренди? Неважно. Хватило нескольких глотков, чтобы слететь с катушек. Что случилось потом, она помнила смутно. Стоило радоваться, что ее помешательство обошлось Вику всего лишь сломанной рукой, что если бы, падая, он расшиб себе голову или свернул шею? От одной мысли о таком исходе, Редди холодела. Вик утверждал, что простил ее, но могла ли она сама себя простить?

Отогнав мрачные воспоминания — сейчас было не время снова скатываться в депрессию, Лера отыскала подходящее платье и туфли, и положила их в объемную сумку. Туда же отправилась яркая помада — будет во что переодеться и не ударить в грязь лицом, если формат вечеринки того потребует.

Дэн прибыл чертовски вовремя, чтобы не дать ей и дальше рефлексировать. Стрелки часов едва перевалили за пять, но за окном уже стемнело и многоэтажки разукрасились горящими окнами, перемигивающимися гирляндами здесь и там. Лера вышла на крыльцо, отыскивая глазами "Хендай Тибурон", и мгновенно его опознала.

— Мля! — не удержалась она, автоматически хлопнув себя по губам. — Это что, на хрен, такое?!

Перед ней парковалось розовое, как волосы Литвинова, чудовище, рыча объемистым глушителем. Из открытого окна долбил модный клубный трек, и во весь рот улыбался Денис. Его розовая челка беспорядочно торчала из-под залихватски сдвинутой на затылок шляпы, а запах дорогого, но слишком сладкого на Лерин вкус парфюма, бил наповал.

— Знаешь, Литвинов, теперь я понимаю, почему никто не соглашался тебе помочь.

— Тоже считаешь, что цвет для девочек?

— Более того! Он для блондинок по образу мысли! Я стесняюсь на этом ехать по городу!

— Хорош! Отличный цвет. Знаешь, как долго я подбирал?

— Скажи, зачем оно тебе понадобилось, а? — Редди подозрительно на него посмотрела. — Ты, случаем, не переметнулся?

— Хочу, чтобы на дороге думали, что их сделала телочка, — рассмеялся Денис. — И нет, я все еще натурал.

— Даже удивительно, — Редди криво усмехнулась.