Книга Благословенный лед. Желания бессмертных, страница 95 – Любовь Черникова

— Не говори такого. Не отталкивай меня с таким лицом!

Больше своей смерти Калия опасалась, что Джаспер последует за ней, поэтому Армель стала той, кто сохранил ее секрет и исполнила особенное последнее желание. Принцессе пришлось украсть яйцо, что давно было подготовлено ее братом, но запрятано в самую глубь с момента обнаружения болезни у его жены.

При естественных родах ребенок рождался с магией и не был драконом. Драконы могли появиться на свет, лишь вылупившись из яйца. Обоим супругам необходимо было отдать частицу своей души и на протяжении всего срока питать яйцо магией — чем больше магии, тем сильнее потомство, но в данном случае у девушки не было никакого выбора, и ей пришлось за раз вложить почти всю свою ману до последней капли.

Армель отводила глаза, сжимая зубы от желания прервать ее, пока Калия кашляла кровью, но не останавливалась, стремясь скопить свою магию и направить еле заметный ручеек в самое ядро плода. Калия ласково гладила его, представляя их с Джаспером малыша. Он мог никогда не родиться или расти без матери. Яйцо будто поглощало соленые капли, что она роняла на него.

— Только в том случае, если он не справится, отдай его ему. Ребенок станет для него дополнительным якорем. Джаспер не сможет закрыть на это глаза, поэтому сохрани его… — прошептала Калия, закрывая глаза от усталости.

Ком в горле и застывшие слезы не позволяли принцессе что-то вымолвить, поэтому она усиленно кивала, хотя на нее уже никто не смотрел. Армель стиснула яйцо, едва не выпавшее из обессиленных рук Калии, и выбежала из покоев.

Прежде у Айрис не было возможности создать что-то до такой степени огромное и при множестве посторонних лицезреть своими глазами статую богини изо льда, поэтому ей было не очень комфортно. Лед не таял и был едва ли не прозрачным, поэтому казался огромным драгоценным камнем. Она вспоминала, как творила ее своими руками, и жадный взгляд Хаялы, которая хотела посмотреть и подала ей хороший совет — закрыть глаза и довериться внутренним чувствам. В конце концов, магия словно сама знала, что делать и какой изобразить великую Севаду. Ее образ будто проступал в памяти и стоял перед глазами.

Принцесса ждала знака от Хаялы. Ей предстояло перед всеми собравшимися зажечь священный огонь. Таков был удел победительницы охоты, которую ей отдал в руки Карлайл. Слишком очевидно на ее лице было написано: «Что я здесь делаю?». Ей стоило больших усилий утаить это от других.

О возвращении Мирель особо никто не был в курсе, впрочем, как и об ее отбытии из страны, поэтому отсутствие ведьмы не вызвало никаких вопросов, а вот Даррену пришлось оставить свою пару досыпать, а самому присутствовать в храме, как и всем его родственникам.

Вокруг скопилась многочисленная публика. В толпе были и аристократы, и обычные жители империи. В этот день не было разницы, как высоко их положение, для Севады все были одинаковы.

Вблизи храма устроили фестиваль, который должен был продолжаться до глубокой ночи и заканчивался представлением драконов в небе. Повсюду стояли лавки с милыми сувенирами и едой. На импровизированных подмостках выступали талантливые артисты. Дома и здания были украшены к празднику. На лицах драконов проступала радость, стоило им узнать девушку, которая провела обряд со жрицами, некоторые вовсе приветливо улыбались и здоровались с ней. На Лайла, идущего рядом, никто особо внимания не обращал.