Книга Благословенный лед. Желания бессмертных, страница 11 – Любовь Черникова

— Не знаю, хоть к тем же драконам. — вспомнила принцесса о новых знакомых.

— Они берут к себе только драконов. Не замечал у тебя крыльев. — усмехнулся он.

— Не слышу цоканье твоих копыт, рогатый. — Подняв повыше подбородок, девушка продолжила: — И вообще, принцессам не отказывают.

Арисс же считал, что у его сестры имеется неплохая возможность воплотить свои желания в жизнь, и стоит ей лишь немного включить голову и подумать, каким замечательным рычагом она обладает. Он быстро поведал ей об этом и добавил, что если у нее ничего не получится, то она может веселиться, а в случае проблем он ее без проблем прикроет от гнева старших.

— Моя маленькая зараза! Буду скучать по тебе! Не хмурься, будто больше не свидимся. — высказался он.

— Когда вернешься, я могу уже стать чьей-то женой, а у тебя будет много дел, связанных со страной. — пожаловалась Айрис.

— Отец не собирается оставлять престол еще очень много лет. Также открою тебе тайну. Я неоднократно предлагал выдать тебя замуж за какого-нибудь принца. Не смотри на меня так, это была всего лишь неудачная шутка. Все равно он сказал, что жениха ты найдешь сама, и судя по твоим счастливым глазам, ты окончательно решила навечно остаться в родном доме. — усмехнулся он, выпуская меня из объятий.

Принцесса была полностью согласна с его словами, ведь не понимала, что хорошего в браке, чтобы к нему так стремиться. Помимо этого, родители подали им яркий пример безупречных отношений, и девушка мечтала о похожих чувствах по отношению к кому-нибудь.

— Понесло тебя, конечно. Эх вы, девчонки! Вечно из-за какого-то бреда переживаете и о всякой бессмыслице мечтаете. — оскалился Арисс, параллельно защищаясь от сестры.

— Вот повстречаешь свою рогатую любовь — я посмотрю на тебя. — упрекнула его Айрис.

— Это проклятие?! Ах, вы серьезно ранили меня в мое одинокое сердце! — иронично отбивался он.

— И спасет тебя, поцелуй истинной любви. — пригрозила она. — До встречи, братец…

Экспансивный пес

— Знаешь, главным достоянием моего дома я справедливо считаю свою кровать. Это чрезмерно мягкое безобразие, необходимо срочно поменять. — Первое, что услышала Айрис, выходя из комнаты.

— Тебе бы только на могильных камнях и гробовых досках спать. — Утро — благодатная пора для новых сарказмов и старых ироний.

— Уж лучше доски. И спина здоровая, и желания прикончить кого-то не воскресает.

Хрустя тем, что в теле обычного человека хрустеть было не должно, Мирель зевнула и на минуту застыла, будто заснув прямо на ходу.

— Будто оно тебя когда-то покидает.

— А ну, цыц! Я достаточно хороша и гуманна. — заявила она, демонстрируя подруге язык в отражении зеркала.

— Вот именно, что достаточно, а не очень. — ответила Айрис, ловя хмурый взгляд, направленный в ее сторону. — Когда там уже подъем?

Студентов должны были поднять часа через два. Великолепная леди Кемина вынуждала своих учениц просыпаться на рассвете. Мирель подозревала, что ей лучше бы сохранить эту привычку, полагая, что она успешно переживет эту академию, а ей, если повезет, еще возвращаться к ней.

Когда пора нянечек благополучно миновала и дети окончательно были предоставлены сами себе, наступила их благодатная пора. Они даже могли лечь за полчаса до рассвета, но, как только у леди Кемины звенел внутренний будильник, она поднимала их и усердно принималась за обучение будущего поколения. Солнце не всегда подозревало, что рассвет контролирует одна ведьма, и временами запаздывало на часов шесть. Особенно это часто случалось зимой.