Онлайн книга «Приручить темноту»
|
— Удивлена? — Ага. Я думала, такие как ты не ходят в армию, – выдала раньше, чем осознала, что именно говорю. Анвар это заметил. — Такие как я? Те, кто обычно платит, чтобы миновать такой участи? Я промолчала, радуясь в который уже раз, что темно и не видно выражения моего лица. Добронравов грустно усмехнулся. — Не поверишь, но я еще и приплатил, чтобы меня туда взяли. — Это как же? – искренне удивилась я. — Как-нибудь в другой раз расскажу, – он помолчал, прежде чем заговорить вновь: – В детстве у нас свет часто отключали. Мы собирались вместе и играли в вопрос-ответ. Моя очередь спрашивать. Чур, отвечать только честно! — Не думаю, что идея хорошая, – я инстинктивно попыталась заглянуть ему в лицо. — Да ладно тебе. Не думаю, что ты знаешь хоть на одну государственную тайну больше, чем я, – ответил он мне в тон. Ага, только корпоративные, подумала я, мгновенно насторожившись, а он неожиданно пощекотал мне бок. — Эй! Только без пыток, пожалуйста! Дернулась, было, но он тут же прижал меня к себе и принялся осторожно гладить по волосам. — Когда это все началось? — Ты про что? — Про твою никтофобию. Это явно пожестче, чем просто боязнь темноты. У тебя был полноценный приступ. Пульс зашкаливал, ладони вспотели, предобморочное состояние. Серьезные признаки, между прочим. Ты ходила к врачу? — Знаю. Ходила. Давно началось. — Так, когда? Что тебя так сильно напугало, расскажи? Кромешная темнота, тяжелая и вязкая, точно кисель, поглощает меня без остатка. Я боюсь пошевелиться, только часто дышу. Так часто, что болят легкие и кружится голова. Сердце колотится, норовя выпрыгнуть из груди от обуявшего неподконтрольного ужаса. Шорохи. Они доносятся с разных сторон и не поддаются объяснению. Я не могу себя заставить открыть глаза, ведь знаю, что все равно не увижу ни зги, но так остается хоть какая-то иллюзия выбора. Крепче стискиваю веки, кулаки и зубы, отчаянно цепляясь за остатки воли… Слова шли с трудом, вспоминать прошлое не хотелось, но отчего-то показалось необходимым заново прожить тот страх. Прожить и отпустить, как говорил один из моих психологов. Хуже точно уже не будет. — В детстве я на спор залезла в заброшенный дом. Дело было в деревне у бабушки. Местные пугали приезжих рассказами, что там когда-то жила ведьма… Я замолчала, ожидая, что сейчас раздастся смех или согласное хмыканье – как делал отец, далекий от всякой психологии. Он, вообще, относился к моей проблеме просто, называя фобию дурью или блажью. И так думал не только он, именно по этой причине я зареклась рассказывать свою печальную историю мужчинам, предпочитая ее шутливую версию. Но нет. Добронравов молчал, его дыхание было ровным и размеренным, он не торопил и, похоже, внимательно слушал. Я продолжила рассказ: — В общем, там был погреб. Чтобы утереть нос зачинщикам, я и в него спустилась. В тот же миг началась гроза, а на крышку погреба что-то упало, или кто-то ее специально привалил, трудно теперь сказать. Дети разбежались, перепугавшись, а я не смогла самостоятельно выбраться. Было темно и очень страшно. Я так боялась ту ведьму, что даже начались галлюцинации. Меня нашли только утром, когда одна из девочек решилась рассказать матери. Не знаю, как я пережила ту ночь и осталась в своем уме. Даже описалась… Заикание и энурез со временем удалось побороть, а вот это – осталось… |