Книга Приручить темноту, страница 65 – Любовь Черникова

— Внимательно! Да. Нет. Да. Не хочу об этом разговаривать. Я сказал, нет. Дело твое.

Он зло бросил трубку. Потом скинул следующий звонок, а после очередного и вовсе выключил звук. Его одолел кто-то настойчивый, абонент не желал сдаваться. Перевернув, мобильник светящимся экраном вниз, Анвар неожиданно поинтересовался:

— Ксения, сколько очков набрала наша сторона?

Вопрос вогнал меня в ступор. Он, вообще, о чем? И тут дошло, он спрашивает, кто выиграл на страйкболе. Победила наша сторона, но подробности прошли как-то мимо, да и в конце меня больше интересовали потерянные ключи. Точнее, украденные его рыжей пассией.

— Без понятия, – ответила зло, глянув ему прямо в глаза.

— Так какого черта, тебе на той игре понадобилось?! – рыкнул вдруг Анвар, напугав меня до икоты.

Он был невероятно зол. Непроницаемый взгляд, за которым было сложно различить истинные эмоции, куда-то исчез. Его глаза метали молнии. Громыхнуло снаружи. Невольно вскрикнув, я обхватила себя руками и оглянулась. На улице окончательно стемнело и полил дождь.

— Надеюсь, вы действительно настолько компетентны работе, насколько стараетесь казаться? – вопрос прозвучал намного спокойнее, хотя и обжег холодом.

Сейчас Анвар совершенно не походил на того мажора, каким показался мне на игре и при встрече в поселке. Собранный, деловой, серьезный. Эдакий Биг Босс. Разве что странная вспышка гнева не вязалась с этим обликом.

Неужели я его настолько раздражаю, что он даже себя в руках держать не может? Или его взбесил мой вчерашний отказ? Не привык, что его посылают? Стало совсем не по себе, да к тому же немного обидно. Вот для чего был тот поцелуй? В глубине души мне чисто по-женски хотелось верить, что и я могу вскружить голову. Что этот мужчина так повел себя, одурев от моих чар. Какой, однако, удар по самолюбию!

Находиться один на один с человеком, который так негативно настроен, неприятно. И особенно неприятно потому, что вопреки здравому смыслу, он мне нравится как мужчина. Я не могу этого отрицать, иначе бы мне не снились подобные сны…

Девяносто девять процентов, – показала шкала прогресса. И не стала больше меня мучить, перепрыгнув сразу на сто. Развернулась таблица с итоговыми данными. Тайком выдохнув от облегчения, я потратила две минуты, чтобы закончить с отчетом. Что ж, могу собой гордиться, результаты блестящие.

Скинула файл на почту всем заинтересованным лицам и молча поднялась. Сняла со спинки стула пиджак, накинула на плечи и, прихватив сумочку, направилась к двери. Притормозив у порога, повернулась и сухо попрощалась:

— Доброй ночи!

Под новый, особенно мощный раскат грома я, не оборачиваясь, вышла в тускло освещенный коридор.

Спеша к лифтам, размышляла о странном. Мне было сложно обратиться к Анвару по имени-отчеству, и я всячески этого избегала. Как будто стоит назвать его вслух его настоящее имя, и окончательно растает облик того, кто насмешливо предлагал зайти на чай. Того, кто любит собак. Того, кто словно герой блокбастера спас меня от взрыва игрушечной гранаты и сорвал нежданный поцелуй, от которого до сих пор теплеют губы, стоит только вспомнить. Мамочки! Что со мной? Неужели я влюбляюсь в самодовольного сноба, который ни во что людей не ставит?

Лифт пришлось ждать долго, словно он шел с первого этажа. Похоже, кроме нас, в здании никого уже не было, разве что охрана. Длительное ожидание не слишком успокаивало расшатанные нервы и, чтобы отвлечься, я открыла сумку, но так и не успела провести полную ревизию содержимого, двери лифта приглашающе разъехались в стороны.