Книга Приручить темноту, страница 112 – Любовь Черникова

— Знаешь, а у меня действительно есть одно предложение, – останавливаю я его, положив ладонь на предплечье.

Продолжая держать меня за руку, он поворачивается ко мне всем корпусом, подходит близко-близко. Смотрит сверху вниз, вынуждая запрокинуть голову:

— Я весь внимание?

— Хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Анвар закрыл глаза и минуту так стоял, словно справляясь с головокружением. Я даже начала беспокоиться, что перешла какие-то границы, когда прозвучал ответ:

— Этого обещать не могу, но вполне могу пообещать много новых ночей. – Он взял меня за плечи и добавил: – И изо всех сил постараюсь, чтобы эта ночь тоже запомнилась.

Порой обычные слова могут творить такое, чего не добиться никакими ласками или поцелуями. Сейчас, глядя в его глаза, я осознала не важно, верю ли я ему, пока так сладко внутри переворачивается мир. На губы сама по себе наползла счастливая улыбка.

— Нам надо сменить транспорт, – Анвар потянул меня за собой.

За углом оказался припаркован квадроцикл, и мы сменили живого коня на железного.

— Надевай, – он протянул мне шлем.

Задумчиво покрутила в руках черную сферу с желтой полосой и небольшой фирменной надписью. Красивый. Скорее всего, дорогой и, судя по каким-то кнопкам сбоку, ужасно высокотехнологичный. От него даже пахло новым, но…

До дома Анвара отсюда на колесах совсем близко, а ночь теплая и напоенная ароматами. Мне совершенно не хотелось натягивать тесное средство защиты.

— Он был нужнее, когда ехали верхом, – пробурчала я, решив покапризничать. – Не буду надевать, прическа испортится.

На лице Виктора отчетливо промелькнул «большой босс». Промелькнул и исчез, вернув мне моего Анвара.

— Дело твое.

Он и сам не стал надевать шлем. Сел за руль. Рыкнул и мерно затарахтел двигатель квадра. Я взгромоздилась сзади на пассажирское и обняла его за талию.

— Держись как можно крепче! Поехали!

Не собираясь отказывать себе в удовольствии, теснее прижимаюсь грудью к горячему телу. Поддавшись порыву, легонько целую обнаженную спину промеж лопаток. Откликаясь на мою ласку, у Анвара каменеют мышцы. Квадроцикл неспешно трогается.

Через пять минут черепашьей езды отпустила его и выпрямилась, недовольно сложив на груди руки. Спросила:

— Издеваешься?

— Естественно! – весело откликнулся Добронравов.

До самого дома так и едем – десять километров в час, не больше. Анвар не поддается ни на уговоры, ни на угрозы пойти пешком. Когда знакомые ворота наконец отъезжают в сторону, меня одолевает беспокойство:

— Слушай, а у тебя дома кто-нибудь есть?

— Как обычно. Котяры, птички, Кошмарик.

— Я про родителей…

Про Редди я не желала допускать и мысли. Мне до ужаса надоело быть правильной девочкой и собственными руками лишать себя сладкого. Взять ту же Рыжую, уверена, она бы не перед чем не остановилась ради своей цели. Это не повод поступать так же, но… В конце концов, если до сих пор Виктор не выбросил меня из головы, значит, это не сиюминутная прихоть. Я вижу и чувствую прямо сейчас, что так оно и есть. Вот и подарю себе маленькое безумное приключение, из тех, о которых не рассказывают внукам.

— Что, не готова морально к знакомству с будущей свекровью? – по-своему расценил Анвар мое молчание.

— Как бы тебе это получше сказать? – прищуриваюсь я. – Шутка неуместна.