Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 172 – Любовь Черникова

— Магия в подобных местах работает по-другому, вода принадлежит сразу нескольким землям, — подтвердил ее догадку отец и продолжил рассказ: — Я рискнул попросить Цветану, оставить тебя в академии после учебы, но она лишь издевалась. Знала о моей беде и издевалась! До самого конца не отвечала мне ни да, ни нет на этот вопрос. Ужасная женщина!

— Не смей так говорить о Цветане! — зарычала я. — Ты и ногтя ее недостоин! Ты больше пекся не обо мне в тот день, а о даре Миррэ. А меня обвинил во всех неприятностях. Но в чем я была виновата? В том, что родилась? Это только ваша вина! Твоя и Тайганы. Если бы не вы, я бы и вовсе не появилась на свет! Так почему же я проклятая? Только потому, что оказалась вам не нужна? Что я тебе сделала, папа?  — Я уже кричала, умываясь слезами, не в силах сдерживать ураган рвущих меня на части эмоций. — Вы никогда меня не любили! Я оказалась помехой для матери и источником неприятностей и проблем для тебя. А вы подумали, каково мне чувствовать себя ненужным ребенком?

— Тали, что ты такое говоришь? Я всегда тебя любил! И мама тоже! Согласен, мы не идеальные родители и наделали много ошибок, но…

— Того, кого любят, проклятым отродьем не клеймят, — напомнила Ана.

— О чем ты? Я никогда не называл так Таларию!

— Ты сказал это в тот день в кабинете ректора. Я слышала это собственными ушами... — не выдержала я его лжи.

— Не помню тот разговор дословно, давно это было, но…

— Зато я все прекрасно помню, папа! Живу с этой печатью на сердце все годы!

Позади вдруг раздались хлопки. Кто-то издевательски нам аплодировал.

— Браво, детка! Так его! Жаль, я не нашла тебя раньше. До того как ты попала к Цветане. Я бы вырастила из тебя настоящее чудовище! Но поздно…

Запрокинув голову, я увидела женщину в черном обтягивающем одеянии, которая показалась мне смутно знакомой. Она подошла вплотную, остановившись рядом с моей головой. Я поразилась, высоченным каблукам ее сапог. Как можно на таких ходить по лесу?

— Талария, доченька, если я и ругался в тот день, то так я мог назвать только ее. Проклятое отродье — это о Лессе, точно не о тебе, милая. Клянусь!

Даже в своей обиде я чувствовала, что герцог говорит уверенно и от всего сердца…

— Видишь, Талария, проклятое отродье, это все-таки я. Рада знакомству?

Меня с интересом рассматривала та самая женщина с портрета, только теперь на ней не было шляпки с вуалью и платья, а длинные черные волосы она заплела в толстую косу. Казалась она едва ли намного старше меня. Ну, может, лет тридцать с натяжкой, но я чувствовала, что разница на деле куда больше.

— Лесса? — спросила я, как будто еще остались сомнения.

— Верно, — улыбнулась колдунья, демонстрируя ровные белые зубы.

Я невольно замерла, стараясь даже дышать реже. Собственное бессилие угнетало, как никогда раньше. Надо было нам не разговаривать, а искать способ, как выбраться из этой переделки. Да только не было такого способа, иначе отец до него бы додумался раньше.

— Что тебе нужно? — не стала я ходить вокруг да около.

Прежде чем ответить, женщина посмотрела на небо.

— Хочешь правду? — поинтересовалась она с улыбкой.

— Стеркулия! А на кой нам твое вранье сдалось? — не сдержалась Анатрана.

— Отпустите нас немедленно! То, что вы делаете, противозаконно! — Элина тоже решила высказаться.