Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 148 – Любовь Черникова

— Здесь безопасно.

Я и сама знала, что безопасно. Взяла за правило сканировать помещение при помощи магии, перед тем как войти, и все же после слов серебряного на душе стало спокойнее. Я сделала шаг внутрь, а затем круто развернулась и попросила:

— Рен, обними меня, пожалуйста!

— Лира, я грязный…

— Обними! — Мой голос даже слегка сорвался.

Если не обнимет, я наверное, расплачусь…

Но не успела я расстроиться, как оказалась в объятиях дракона. Обняла его в ответ и замерла, наслаждаясь ощущением покоя, надежности и безопасности. Знаки на наших запястьях мягко замерцали, добавляя моменту духовного единства. Все-таки права Мать Всего Сущего. Мы действительно созданы друг для друга. Теперь я это точно знаю…

Сколько прошло времени, пока мы так стояли, молча и не двигаясь, слушая стук наших сердец, не в силах оторваться друг от друга, пока за дверью не возникла горничная. Какое-то время она тактично помалкивала, но потом осторожно напомнила о себе:

— Простите, Эшшери, я пришла, чтобы помочь вам приготовиться к ужину. Эшшери Блэкрок сказала, что у нее есть новости.

— Какие новости? — Так и не выпустив меня из объятий, спросил Ренгольд.

— Я не знаю, эшшер. Простите…

Служанка ниже склонила голову.

— Скоро увидимся. Не грусти, этали, все будет хорошо!

Рен мне улыбнулся и подмигнул, а я приподнялась на цыпочки и потянулась к нему. Дракон поцеловал меня прямо в губы, смутив замершую у двери горничную.

Новость, которая ждала нас за ужином, оказалась не такой уж и хорошей, как мы надеялись.

— Эшшеры, я право не знаю, что и сказать… — мялась в растерянности Хрустальная Принцесса.

Если заламывать руки можно было нарочно, то розовые пятна на бледном лице, выдающие крайнюю степень волнения, подделать сложнее. Можно, конечно, магией, но уж слишком это очевидно для драконов. Из чего я сделала вывод, что мачеха не играет, а действительно расстроена и растеряна.

— Что случилось эшшери Блэкрок? — поинтересовался Ренгольд, недовольно хмурясь.

Я поняла, что ему тоже не нравится происходящее.

— Письмо… Оно пришло сегодня из академии и, если честно, я в полном недоумении.

Конверт из плотной серой бумаги с печатью Академии Ветра и Штормов дрожал в тонких пальцах моей мачехи.

— Дайте его сюда, — ровным тоном потребовал владыка Седых Пиков.

Когда Ренгольду передали письмо, он быстро пробежался по тексту глазами, затем убрал в конверт и принялся молча постукивать его ребром по столу. Это продолжалась  несколько напряженных мгновений, после чего дракон поднял строгий взгляд на Калле и потребовал:

— Эшшери Блэкрок, извольте объясниться!

— Я… Я сама ничего не понимаю. Мой муж… Он ведь отбыл в академию, как я и говорила. А теперь они пишут, что его не вызывали! — Голос мачехи сорвался. — И ничего не произошло за это время. Ничего срочного, и вообще, каникулы… Тогда, где же мой Рихард? — Она подняла на дракона полные слез глаза.

— Нам тоже очень интересно это знать, — припечатал Рен.

Ужин продолжился в полном молчании, и даже тетушка Федросэ не рисковала болтать, уничтожая блюдо за блюдом. После игры и прогулки, аппетит у всех был драконий, разве что сама хозяйка сидела, молча глядя в полную тарелку.

Неужели переживает?

Если честно, я испытала некоторое облегчение. Видеть отца мне по-прежнему не хотелось, а теперь появилась надежда, что и не придется с ним встречаться вовсе. Потому новость не испортила мне аппетита. Напротив. Вот только мучил один вопрос, который я и задала, покончив с десертом: