Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 139 – Любовь Черникова

Я не собиралась причинять сестре вред. Просто хотела напугать ее, чтобы не питала надежд подружиться.

Только вряд ли речь здесь шла о дружбе. Наверняка это Калле ее подослала, чтобы втереться в доверие и…

Что от меня могло понадобиться мачехе, я даже не предполагала.

Нет, было кое-что.

Мой магический дар, например. Да только забрать его у одного и передать другому можно лишь в детских сказках. А в жизни такое чудо невозможно.

Миррэ смотрела на меня своими бездонными глазищами.

— Не старайся, Тали. Я все равно не поверю, что ты плохая. У тебя не получится меня в этом убедить.

— Почему ты так в этом уверена?

— Я знаю, что у тебя доброе сердце!

— Да откуда? — Я едва ногой не притопнула. — Откуда тебе знать, какая я? Ты ведь меня первый раз видишь!

— Я так чувствую. Здесь. — Сестра приложила ладонь к груди. — Талария, родители поступили с тобой несправедливо. И отец, и моя мама… Я не могу это исправить, как бы мне не хотелось. Но одно я могу.

— Да что ты можешь, глупая? — почти прорычала я, подняв лицо к потолку.

Зачем весь этот разговор? Почему я ее слушаю, вместо того, чтобы выставить за дверь?

— Я могу быть хорошей сестрой. Знай, у тебя есть родная сестра, которая никогда от тебя не откажется. Я мечтала познакомиться с тобой, как только узнала, что ты есть. Пожалуйста, не отталкивай меня, Тали…

Эта девчонка, совсем еще подросток, стояла и глядела на меня полными слез глазами, по-прежнему прижимая руку к сердцу.

Я приоткрыла рот и незаметно долго выдохнула, стараясь успокоить расшатанные нервы. Подняла и поставила на место кресло, опустилась в него, стараясь не смотреть на младшую сестру.

На самом деле зря она так старалась. Я ведь признала ее, как только увидела. Назвала сестрой и отнеслась так же. И при всей нелюбви к Калле и обиде на отца, не смогла бы отнестись к ней, как к чужому человеку. И я приняла одно из самых сложных решений в своей жизни:

— Надеюсь, и я смогу стать тебе хорошей сестрой…

Наблюдать, как меняется выражение лица Миррэ, было истинным удовольствием. Похоже, сестра не ждала, что сумеет убедить меня так быстро, поэтому не сразу осознала смысл сказанного. А когда, он дошел до нее, то она просияла и расплакалась. Наверное, от облегчения.

Может, стоило ее обнять, но я лишь сказала:

— Прости… Мне нелегко здесь находиться. Нелегко говорить с твоей матерью...

— Понимаю… Нет, не понимаю, конечно, но… Очень стараюсь, — сестра робко улыбнулась, все еще тихонько всхлипывая.

— Да, сядь уже! — указала я ей на стул.

Меня нервировало, что она мнется, точно ученица у доски.

Миррэ присела на самый краешек, и я вдруг не просто увидела, а почувствовала ее эмоции!

Радость?

Миррэ рада, что я ее все-таки не выгнала? Ей здесь со мной комфортно и спокойно?

Это походило на то, как я ощущаю через поводок Камешка, и вызывало вопросы. И что это такое?

— Талария, я хотела бы, чтобы все было по-другому. Чтобы мы росли вместе… — завела прежнюю песню сестра.

— К сожалению, не все идет так, как нам хочется, и хватит уже об этом!

Миррэ поерзала, усаживаясь поудобнее. Взяла и покрутила в руках какую-то статуэтку. Поставила на место. Поменяла положение ног.

— Тали, ты, наверное, очень обижена на отца за то, что он заблокировал твой дар?

— Это не важно.