Книга Клятва дракона, или Непокорная невеста, страница 109 – Любовь Черникова

— Не дышите! — крикнула я, закрыв нос и рот ладонью.

Схватив Рена за руку, потянула его прочь подальше от убийственного места.

Мы наткнулись на ведьмин табак, или даже на целую грибницу, которая разрослась до гигантских размеров. От безобидных сородичей этот гриб-монстр отличался тем, что заманивал добычу, вызывая у нее видения своими спорами. Оказавшись на ложной цветочной поляне, жертва засыпала и потихоньку погибала, не приходя в себя. А ненасытный гриб получал питание.

Как это часто бывает, у хищного гриба был напарник — те самые белые цветы под названием «сонник лютый» или лже-медовка сладкая. Именно они издавали тот самый приторный аромат, маскирующий запах самого гриба и тухлятины.

Все это пронеслось в моей голове за секунды, в течение которых я старалась увести друзей подальше. Наконец, я рискнула глотнуть воздуха и, не обнаружив в нем примеси спор, сладкого запахи или еще чего-нибудь подозрительного, остановилась.

— Все. Кажется, мы в безопасности!

Но это мне только почудилась. Опасность была. Прямо здесь передо мной в виде двух драконов. Они стояли куда ближе к грибнице в момент, когда все случилось, и успели надышаться. Как именно ведьмин табак подействует на драконов, я не знала, но, кажется, засыпать или бежать обратно, они не собирались.

— Элина… — позвала я тихонько подругу.

— Я в порядке! В порядке! — поспешно отозвалась целительница и затараторила, будто оправдываясь: — Я успела задержать дыхание. Сообразила сразу. Точнее, не сразу. Простите! Кажется, я немного вдохнула, и меня прямо потянуло туда! Но потом я тебя услышала, и… А потом сработало заклинание. На мне было особенное заклинание, — пояснила она. — Ярти пытался вылечить меня от качки, но оно же помогло нейтрализовать эффект от ядовитых спор. В общем, я в порядке. Теперь точно в порядке.

Я ее почти не слушала, наблюдая, как меняются глаза драконов. Их зрачки пульсировали, то становясь вертикальным, то снова человеческим, выдавая внутреннюю борьбу.

Туманный стоял рядом с целительницей и буравил ее таким взглядом, как будто собирался сожрать, но моя подруга этого не видела. А если бы увидела, уверена, и ей бы это не понравилось.

— Элина, иди ко мне! — позвала я подругу тихонько и, дотянувшись, взяла за руку.

Но Ярти тут же схватил целительницу за плечо, вынуждая остаться на месте.

— Ярти, что происходит? — Повернулась к нему Элина, и вдруг дракон прижал ее к дереву и принялся неистово целовать.

Это не выглядело нежно, и, кажется, он попытался разорвать на ней платье. Элина что-то бормотала в панике, пытаясь уговорить его прекратить, но в ответ раздался лишь резкий треск ткани.

— Рен, помоги! — обратилась я к серебряному, не зная, что делать, и тут же поняла, что с ним происходит примерно то же самое.

Ренгольд боролся, как только мог. Вены на его шее вздулись, челюсти были плотно стиснуты, по виску стекала струйка пота, а кулаки сжимались и разжимались. Зрачки по-прежнему пульсировали, стремительно меняясь, и это пугало едва ли не больше, чем все остальное. Казалось, он едва держится, чтобы не наброситься!

— Рен, что происходит?

В моем голосе проклюнулась паника.

— Беги! — прорычал мой дракон.

Ярти с Элиной уже лежали на земле. Дракон подмял под себя целительницу, целуя ее шею. Та отбивалась молча и безуспешно. Мне показалось, что вот-вот случится что-то ужасное. Необратимое. То, о чем мы не сумеем забыть, но я так и не сдвинулась с места, пытаясь придумать, что же делать.