Книга Клятва дракона, или Строптивая невеста, страница 34 – Любовь Черникова

Эстелла Кригер это поняла. Стиснула губы в линию и приказала:

— Берите багаж и следуйте за мной!

Мы подчинились, кроме Беаты и Мэллори. У первой багажа не было, у второй если и был, то не здесь. Но едва мы отошли от крыльца на несколько шагов, как сзади бичом погонщика ютаров хлестнул окрик:

— Адептка Блэкрок, в мой кабинет!

Я даже вся съежилась от неожиданности. Первый раз видела, чтобы отец так злился.

— Ого… Кажется, твой папочка расстроен. Сочувствую, – поддержала меня Виллде.

— Еще бы! Она же прервала речь самого ректора. Это не по правилам! – заметила Волдэ.

— Давай сюда сумку, кьяри. Удачи! – Ада забрала мой саквояж.

— Спасибо. Надеюсь, обойдется… – Вздохнула я.

— Адептка Блэкрок, не заставляйте папочку ждать! – ехидно поторопила меня эшшери Кригер.

Ничего ей не ответив, я поторопилась на крыльцо. Сначала поторопилась, а потом вспомнила, чему учили в пансионе, и замедлилась. Выпрямила спину, расправила плечи, подняла подбородок и «королевской походкой» от бедра, как называла это наша преподавательница изящных жестов в пансионе, направилась к нетерпеливо переминающемуся у дверей отцу.

— Привет, папа! Ужасно рада тебя видеть! – поздоровалась шепотом с герцогом и обезоруживающе улыбнулась.

Лицо отца на мгновение вспыхнуло обожанием, но тут же снова приняло строгое выражение.

— Идем. Поговорим в моем кабинете. – Герцог распахнул передо мной дверь.

Мы оказались в просторном холле с высоченными потолками и гигантскими хрустальными люстрами. Благородный отполированный камень, по-прежнему серый, переплетался здесь с черным, искрился золотыми прожилками и казался теплым на ощупь. Высокие стрельчатые окна были украшены цветными витражами, изображающими сцены обучения магов. Вдоль стен стояли бюсты известных научных деятелей, и позолоченные таблички под ними рассказывали о достижениях сих славных мужей. Торжественность и помпезность холла скрашивало множество растений в больших кадках и зоны для отдыха по двум сторонам от массивной лестницы. На кожаных диванчиках сидели и болтали адепты. Они проводили нас любопытными взглядами.

Прочитать надписи на табличках под бюстами или рассмотреть ребят я не успела, едва поспевая за отцом. Мы поднялись по массивной старинной лестнице и направились по широкому коридору, по обе стороны которого располагались двери. Отличались они лишь надписями на бронзовых табличках, и отец выбрал ту, где надпись гласила: «Рихард Блэкрок, декан».

— Проходи, Миррэ, – пригласил он меня внутрь освещенного магическими шарами кабинета.

Я осторожно переступила через порог и принялась разглядывать обстановку. Большой стол, на котором аккуратными стопками лежали документы, рядом старинный фолиант в кожаной обложке и со множеством торчащих закладок. Письменные принадлежности, были аккуратно убраны в специальную коробочку. Позади возвышался забитый книгами шкаф, а слева было окно с тяжелыми портьерами глубокого синего цвета.

А еще здесь царил такой знакомый запах! Так пахло от отца, когда он приезжал домой. На сердце сразу потеплело и, улыбнувшись, я развернулась и бросилась герцогу на шею.

— Папочка! Как же я соскучилась!

— Я тоже, девочка моя. Я тоже…

Отец обнял меня в ответ, погладил по спине и тяжко вздохнул, а потом будто бы нехотя отстранил. Прошел за стол и уселся в потертое кожаное кресло, скрипнувшее под его весом.