Книга Весна в доме дракона, страница 31 – Любовь Черникова

Я влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Он был именно тем, о ком я мечтала. Я это знала точно, несмотря на наше краткое знакомство, но мне было страшно, что мои мечты напрасны. Я не понимала, будет ли у нас продолжение, и, вообще, есть ли какие-то мы? Может, я принимаю желаемое за действительное. Вижу то, чего нет и в помине? А поведение ледяного объясняется банальной вежливостью, но не интересом?

— Релия, меня вызывают во дворец. Это срочно, но я вернусь, как только освобожусь. Не давай спуску Жаннерин, ладно?

Скрыв накатившую вдруг панику, я улыбнулась и кивнула.

— Постараюсь.

И тогда дракон неожиданно властно приподнял мне подбородок и запечатлел на губах поцелуй. Короткий, но какой-то всеобъясняющий, что ли? Как будто он услышал, о чем я тут думаю и решил направить мои мысли в верную сторону. В груди расцвело что-то яркое и невероятное. Я просияла в ответ на его улыбку, и опомнилась, только когда к нам вошла Жаннерин. Она проводила взглядом спину уходящего Кальтера, а затем заявила:

— Дядя вызвал. Наверное, желает поторопить его со свадьбой.

— С какой свадьбой? – Я непонимающе захлопала ресницами. – Нашей, милочка. Нашей. Ты разве не поняла, к чему все это? Мы с Кальтером женимся самое позднее в день бала. Совсем немного осталось. Смотри, он сделал мне предложение. – Она сунула мне в руки газету.

Я стояла словно пыльным мешком ударенная, глядя на разворот «Кернского вестника», на первой полосе которого была изображена красивая пара в самом дорогом ресторане столицы, и внутри что-то оборвалось.

— О! Поздравляю! Это так здорово! – выдала я неискренне и часто-часто заморгала.

Если даже Жаннерин врет, мне все равно с ней не тягаться, и она на это тонко намекнула, упомянув императора. У меня нет столь могущественной родни, которая сумеет защитить, если вздумаю побороться с ней за внимание ледяного дракона.

— Милочка, ты и правда считаешь, что лавандовый и зеленый годятся для этой гостиной? И, вообще, я думаю, позже здесь все придется переделать. Мне кажется, ты перестаралась с мебелью. Это не совсем то, что я хотела видеть, – Жаннерин принялась перечислять мнимые недостатки гостиной, которая преобразилась после нашего с ледяным поцелуя. – Что с тобой, Релия? Ты плачешь? – Вопрос прозвучал издевательски.

— Нет-нет. Просто что-то в глаз попало. – Я выскочила из гостиной. – Мне нужно было пространство. Место, где я могу вдохнуть.

Я расположилась на качелях за домом. Тут был тихо, и я смогла дать волю слезам, пережить момент и взять себя в руки. Потом достала зеркало. Никого вызывать не собиралась, просто хотела узнать, насколько плохо выгляжу. Но вместо зеркальной поверхности увидела тот самый последний снимок. На нем я пыталась изобразить лицо коварной соблазнительницы на фоне спящего дракона, а тот уже не спал и, в свою очередь, изображал хмурого парня. Эдакого хулигана с многообещающим взглядом. Картинка вышла одновременно забавная и какая-то интимная…

Слишком интимная, хотя ничего такого и не могло быть.

— Рамон, удали это! Сотри, чтобы ничего не осталось! И остальное тоже, – прошептала я.

— Как скажешь, – покладисто согласилось мое зеркало, и я увидела собственное бледное отражение с покрасневшими белками глаз.

— Нет, стой!

— Поздно! Надо было думать, о чем просишь.