Книга Ведьма для командора, страница 49 – Любовь Черникова, Ева Маршал

Шар закрыл весь обзор, и вдруг погас, словно истаяв.

— Щиты ноль процентов. Восстановление невозможно! — донеслось точно сквозь вату.

Командор упал на одно колено. Руки его дрожали, но он продолжал держать их разведенными и приподнятыми. Поднатужился и встал. Мне было трудно дышать, словно что-то давило на горло. Словно воздух загустел и не проходил больше в легкие. Медленно, точно муха в паутине, я огляделась. На полу и в ложах управляющих капсул здесь и там валялись потерявшие сознание члены команды. Едва держался на ногах первый помощник. Три сарда-оператора лежали возле сердца корабля. Я пропустила момент, когда они там оказались. Само сердце, похожее на шар испещренный извилинами точно человеческий мозг, неравномерно пульсировало.

Снова перевела взгляд на командора. Он уже поднялся и теперь стоял, широко расставив ноги и вытянув вперед правую руку, сжатую в кулак. Левую руку подставил снизу, используя тыльную сторону для опоры, словно собирался стрелять из нарукавного оружия. Все огни на его скафандре сияли нестерпимым светом.

Вражеский флагман, казалось, был в шаге от нас, а его главное орудие точно заглядывало в душу, грозя новым смертельным залпом. И в этот миг полыхнуло сердце левиафана, озарив рубку голубым призрачным светом. Больше никаких спецэффектов, но корабль противника вдруг стал прозрачным, принялся расползаться, менять форму, как облако тумана. Мы достигли его и… прошли насквозь, даже не заметив преграды. Распылил он его что ли?!

Командор выдохнул и повернулся, осматривая команду.

— Первый помощник, доложите обстановку?

Грен сидел на полу, у него из носа текла струйка крови, но он поднялся и слабым голосом ответил:

— Мы не можем уйти, командор. Теперь уже нет. Ресурс левиафана истощен полностью. Корабль умирает. Мы движемся лишь по инерции.

Щека командора дернулась, но он промолчал, словно обдумывал какое-то решение. Затем начал давать распоряжения.

— Соберите всех выживших в эвакуационном отсеке. Попробуем высадиться на Варане.

Я все еще слышала точно сквозь вату, а вот странный шепот в голове был вполне отчетливым: «Помоги! Помоги! Помоги!»

— Как? Я пыталась, но у меня ничего не вышло! Кораблик, не умирай!

На полу мигнула и пропала стрелка, указавшая на сердце, а в голове возник образ трех сардов — тех, что прикорнули рядом на полу. В видении их проекции стояли, образовав круг и держались за руки.

Я поспешила, куда сказано. По крайней мере, мне так хотелось считать. Потому что на деле я шла пошатываясь, и размышляла, как же мне образовать круг, и что именно дальше делать. Но когда я подошла к сердцу, то испытала похожие чувства, как тогда, когда коснулась голубого огонька на скафандре командора. Не задумываясь, я снова протянула руку и даже не удивилась, когда она свободна проникла сквозь защитное поле. Этого показалось мало, и я потянулась уже сразу двумя.

— Таша, нет! — закричал командор, но было поздно.

Меня подхватило бурным потоком, стремительно проволокло сквозь миры и звезды, а затем я вдруг ощутила себя в космическом пространстве. Мое тело тоже изменилось. Вытянулось, многократно увеличилось в размерах. Сознание словно раздвоилось, а органов чувств вдруг стало неизмеримо больше, чем у человека. Я даже поняла, что такое — хелё. Я одновременно пребывала в ужасе и восторге, а давление свалившейся на меня информации, грозило взорвать мозг.