Книга Генерал черных драконов. Попаданка с довеском для Хозяина Запределья, страница 27 – Любовь Черникова

— Да и ты не выглядишь так, будто умеешь думать.

— Но-но! Повежливее, Хомка! А то не только лазить по стенам, но еще и летать научишься, — пригрозила я мелкому хаму.

— Летать? — Хомяк почему-то воодушевился не меньше, чем при упоминании семечек.

— Ага, — утвердительно протянула я ему в тон.

— Это что, магия какая-то? — Мой собеседник недоверчиво склонил набок голову.

— Угу. Магия полета. Показать? — Прищурившись, я скопировала его жест.

— Не надо, я понял. — Отступил немного хомяк. — Не такая ты простушка, как мне почудилось.

Я многозначительно усмехнулась. Хомяк определенно меня веселил.

— Слушай, у тебя и правда ничего нет пожрать? — спросил он, вернувшись к прежней теме и совсем другим тоном.

От его разговоров о еде у меня тоже желудок свело. Когда Эления ела в последний раз? Не знаю…

— Нет, но попробуем что-нибудь придумать.

Я подошла к двери и заколотила в нее кулаком.

— Эй! Меня кормить собираются? — прокричала я и прислушалась.

Ответа не ждала, если честно. В прошлый раз все мои вопросы игнорировались, но на этот раз снаружи послышалось:

— Лейра Офелия не велела сегодня вас кормить.

— Тварь последняя Офелия эта! Она меня утопить в нужнике приказала, представляешь? — пожаловался хомяк.

— Значит, у нас с тобой общий враг, — заметила я, задумчиво осматриваясь.

— Так ты… на моей стороне? — Хомка даже подошел ближе.

— Выходит, что так. Меня она заперла и не велела кормить, как видишь. А я всего-то хотела заботиться о своем ребенке. Что в этом плохого?

— А я ей в туфли нагадил и погрыз любимый цветок… Гадость редкостная, если честно. До сих пор на языке горечь, но это все от голода. А потом она меня схватила, и я ее за палец цапнул до крови, — поделился хомяк.

— Так ей и надо! Жаль ты ей палец вовсе не отгрыз! — сказала я от души.

— А ты мне нравишься! — Хомяк подошел ко мне совсем близко и попробовал на зуб оборочку на подоле платья, но тут же смутился: — Ой, извини! Есть просто хочется очень…

— Ничего. — Я задумчиво на него посмотрела и предложила: — А давай вместе поищем еду?

План созрел моментально.

Подмигнув хомяку, я снова подошла к двери и заколотила в нее.

— Немедленно позовите лейру Офелию! Мне нужно с ней поговорить! — закричала я.

— Не велено! Утром поговорите, лейра, — ворчливо откликнулись с той стороны.

Похоже, сторожила меня какая-то служанка, которая была этим занятием не слишком довольна.

— Тогда… Тогда я буду плакать всю ночь! — пригрозила я и сама чуть не прыснула от абсурдности угрозы.

— Ваша воля, лейра. Да только у меня приказ, — ответила моя тюремщица.

— Кажется, не срослось… — разочарованно протянул хомяк.

— А вот и нет! Наоборот! Теперь мы знаем, что до утра сюда никто не сунется.

Конечно, стопроцентной уверенности не было, но что делать?

— Мне нужны штаны и… Хомка, ты дом хорошо знаешь?

— Ну, так… Пошарился тут кое-где, — неопределенно ответил хомяк, и его глазки-бусинки шкодливо забегали.

— Отлично! Будешь моим разведчиком.

Не то чтобы я полностью доверяла говорящей зверюшке, которая общалась, совсем как разумное существо, но выбор был небольшой.

— А что бы и нет? — важно согласился хомяк.

— Тогда второй вопрос: ты знаешь, где здесь кухня?

— Теоретически… — замялся Хомка.

— Как это? — Прищурилась я.

— Ну-у… Я как раз туда шел, когда меня одна шлендра в окно выкинула, — пожаловался он.