Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 68 – Коуко Сиракава

Запах крови.

Евнухи остановились. В этом месте сухое сгнившее дерево упало, и открылась прогалина. В любом лесу встречаются такие места. Поскольку исчезают ветки и листья, заслонявшие солнце, лучи начинают попадать на землю, и появляются молодые побеги. Так деревья сменяют друг друга – от старых к новым.

Сейчас сюда падал свет луны. Белые лучи освещали сгнивший, поросший мхом ствол. Этот свет напоминал тонкое острое лезвие. Прозрачное, острое, беспощадное… И было видно, что рядом с упавшим деревом лежит человек. Юная девушка, одетая в платье прислужницы. Широко открытые глаза, пустые и неподвижные, смотрели в пустоту, искривленные пальцы вытянутых вперед рук застыли. И одежда и земля были покрыты чем-то темно-красным… Кровью из ее гортани.

Девушке перегрызли горло.

— Зверь?

— Да, так говорят, – ответила Цзюцзю, расчесывая волосы Шоусюэ.

Когда Шоусюэ проснулась утром, птицы в лесу кричали громче обычного, поэтому она отправила туда Цзюцзю узнать, в чем дело. Там девушка встретила вооруженных мечами евнухов из лэфанцзы – подчиненного непосредственно императору учреждения, занимающегося расследованием преступлений на женской половине дворца. Евнухи расхаживали взад и вперед с напряженными лицами. Они сказали, что в лесу обнаружили тело прислужницы. И, судя по ранам, предполагали, что на нее напал зверь.

— Говорят, ей перегрызли горло. Видимо, дикая собака или волк… А вдруг это тигр, что мы будем делать?!

— В горах еще может быть, но здесь у нас тигров нет. Диких собак я тоже во дворце не видела. Неужели они здесь встречаются?

— Говорят, иногда они забираются внутрь. Я слышала, когда-то давно один из евнухов умер от их укусов. Раны загноились, он ужасно мучился…

Цзюцзю была так напугана, что ее лицо потеряло краски, а сама девушка вся дрожала.

— А откуда эта прислужница?

— Пока никто не знает. Сейчас как раз выясняют по всем дворцам, не пропадала ли где женщина.

— Может быть, она шла к нам?

Неужели несчастная хотела обратиться с просьбой к Вороне-уфэй, а по дороге на нее напал дикий зверь?

Цзюцзю, взглянув на Шоусюэ в зеркало, торопливо сказала, пытаясь успокоить хозяйку:

— Нет, я думаю, зверь гнался за ней, вот она и оказалась здесь, убегая.

Шоусюэ тоже посмотрела в зеркало. Там отражалось мрачное лицо. Увидев такое, уверенности не почувствуешь. Она выпрямила спину и постаралась принять невозмутимый вид. Зеркало было восьмиугольное, украшенное сзади перламутром, янтарем, черепаховым панцирем и стеклом, по нему были выложены узоры из цветов и птиц. Девушка провела по краю зеркала белым пальцем и уставилась на свое лицо. Вернее, на голову.

— Волосы пока в порядке?

— В порядке! Прекрасные черные волосы!

Шоусюэ хотела удостовериться, не сошла ли краска. Цзюцзю не знала, кем является ее хозяйка, и особо не спрашивала. Приказ уничтожать выходцев из семьи Луань был отменен Гаоцзюнем, поэтому, даже если кто-то узнает, что Шоусюэ принадлежит прежней династии, ей уже не грозит смерть. Однако она не собиралась возвращаться к своим серебристым волосам. Было совершенно очевидно, что это повлечет за собой новые хлопоты.

Но страх смерти, глодавший ее изнутри, исчез. Это стало возможным благодаря усилиям Гаоцзюня, пытавшегося хоть как-то ей помочь. Шоусюэ перестала просыпаться по утрам со свинцовой тяжестью разочарования и с мыслью о том, что и этот день надо как-то пережить. На сердце стало чуть легче, чуть теплее.