Книга Некрасивая жена, страница 148 – Татьяна Дин

Из-за сильной слабости она не могла ни пошевелиться, ни сказать хоть слово, ни даже открыть глаза. В горле пересохло, а попросить пить было равносильно тому, чтобы сдвинуть гору с места. Всё, что у нее получилось, так это приоткрыть рот и попробовать облизать пересохшие губы.

Кто-то тронул ее за запястье и она ощутила прохладу чужой руки. Затем ее голову приподняли и в рот полилась живительная вода, которую Марго начала с жадностью глотать. Чем быстрее она утоляла жажду, тем легче ей становилось.

— Достаточно, - снова раздался тот же голос.

Ее уложили на подушку и оставили в покое.

Марго боялась открыть глаза и посмотреть, где же все таки оказалась. Боялась увидеть, что лежит в больничной палате. Боялась понять, что оказалась в современном мире. Боялась узнать, что навсегда потеряла Дэниела. Боялась стать собой - Марго Уильямс. Она хотела всегда быть Хизер Уэйн!

— Что? Она очнулась? Как она? Почему меня никто не разбудил? - услышала она до боли знакомый, тихий, но возмущенный голос Дэниела.

— Она очнулась не более минуты назад. Вас просто не успели известить.

— Почему вы, вообще, дали мне заснуть? Я же предупредил, что пока вы вытаскиваете пулю и зашиваете рану, я должен быть рядом со своей женой и постоянно говорить с ней.

— Но Ваша Светлость, вы вдруг потеряли сознание и слугам пришлось отнести вас в кровать.

— Тогда нужно было дать мне нюхательные соли и привести в чувство.

Пока мужчины препирались, Марго испытывала невероятное облегчение. Все таки она осталась в прошлом. Она осталась Хизер Уэйн, женой герцога Дэниела Уэйна. А Марго Уильямс больше нет. Обратного пути больше нет. Марго уступила место Хизер.

Чтобы окончательно убедиться в счастливом финале, Хизер открыла глаза и сразу столкнулась с внимательным взглядом мужа. Хотя он смотрел на нее всего одним глазом, но и в нем она читала огромную радость.

— Дэниел… - через силу произнесла она, но он приложил палец к своим губам и покачал головой.

— Пока ничего не говори. Ты еще слишком слаба. Тебе нужно беречь силы.

Он был прав, поэтому она замолчала, но продолжила всматриваться в него. Дэниел не отпустил ее. Его любовь вернула ее. Он звал ее. Говорил с ней. Он привязал ее к себе. И она всегда будет ему за это благодарна.

Поговорить с мужем Хизер смогла только спустя неделю. Рана от пули все же дала о себе знать высокой температурой. Несколько ночей та поднималась и лишь к утру опускалась, после чего, измотанная жаром, Хизер погружалась в сон и спала почти весь день. Но на пятые сутки ей наконец стало легче, так как воспаление значительно уменьшилось, и следующую ночь она уже провела спокойно.

К восьмому дню Хизер ощутила прилив сил и смогла не только смотреть на Дэниела, который все время крутился возле нее и заботливо поправлял ей подушку, но и спросить о том, что ее интересовало.

До этого дня он запрещал ей много говорить и на любой вопрос отвечал, чтобы она ни о чем не думала и ни о ком не волновалась. Сейчас же она чувствовала себя настолько хорошо, что даже смогла приподняться и занять полусидячее положение.

Как только Дэниел вошел в комнату, Хизер сразу спросила его:

— Как твои голова и грудь?

— Доктор Барлоу был немало удивлен тем, с каким знанием дела ты наложила шов и перетянула ребра.