Книга Келин. Я вам не прислуга!, страница 34 – Мелисса Моррис

Хочется сказать, что в субботу у меня дела. Найти их потом.

— А она знает, что я разведена?

— Знает.

Он замечает, что я остановилась.

— Ты не хочешь?

— А у вас тоже должна келин?

Аскар смотрит на меня, и я сама слышу, как это прозвучало.

— Я про домашние дела, — добавляю я. — Про то, кто будет готовить, убирать. Ездить к твоей маме. Сейчас я приду в гости, а потом окажется, что от меня уже чего-то ждут.

— Мама живет у себя, я у себя. Если мы когда-нибудь решим жить вместе, будем жить вдвоем.

— Мы с Данияром тоже квартиру смотрели.

Аскар кивает. Про утренние поездки к родителям я ему рассказывала.

— Я к маме сам езжу. На прошлой неделе возил ее за покупками, в субботу обещал помочь с обедом. Это мои договоренности с ней.

— А дома?

— У нас с тобой? Делить будем. Я сейчас и готовлю, и убираю. Правда, с готовкой у меня попроще, чем у мамы.

— То есть потом пополам?

— Придется договариваться, кому что удобнее. И если маме понадобится помощь, обсудим, кто и когда может. Но оставлять тебе все хозяйство я не собираюсь.

— Мне трудно поверить, — говорю я.

— Я понимаю. От одного разговора и не поверишь.

Мы стоим возле остановки, и люди обходят нас с двух сторон.

— Я хочу познакомиться с твоей мамой, — наконец говорю я. — Просто боюсь.

— Тогда пойдем в субботу. Если решишь отложить, скажи.

Я киваю и спрашиваю, что купить к чаю.

— Что тебе самой нравится. Мама ест почти все, кроме слишком сладкого.

В субботу я выбираю небольшой пирог. Уже возле кассы думаю, не стоило ли испечь самой. Успела бы утром, если встать пораньше.

Потом прошу пакет.

Аскар встречает меня у магазина. До дома его матери идем пешком. Я держу коробку обеими руками: так мне спокойнее.

Айман Кайратовна открывает дверь еще до второго звонка.

— Заходите. Аскар, ты хлеб взял?

Он поднимает пакет.

— Взял, мама. Это Салтанат.

— Здравствуйте.

Она здоровается, принимает у меня пирог и отступает, пропуская нас в квартиру.

— Разувайся, Салтанат. Тапочки вот здесь. Я сейчас к плите вернусь, а то у меня все выкипит.

Я торопливо снимаю обувь.

— Давайте я помогу.

— Сейчас Аскар поможет. Мы договорились.

Он идет мыть руки, а я еще несколько секунд стою в коридоре.

На кухне накрыт стол. Аскар достает из холодильника овощи, мать показывает, где стоит салатница.

Я ставлю свою сумку на свободный стул и тянусь к лежащему на столе ножу.

— Я нарежу. Вы пока остальным занимайтесь.

— Салтанат, садись, — говорит Айман Кайратовна. — Салат у нас Аскар делает. Горячее я приготовила. Сейчас поедим.

— Мне нетрудно.

— Я верю. Но ты с дороги, садись.

Она возвращается к плите. Аскар пододвигает к себе доску и спрашивает:

— Тебе лук в салат класть?

— Немного.

Я сажусь и смотрю, как он режет помидоры, а его мать достает тарелки.

— Ты крупно режешь, — замечает Айман Кайратовна.

— Мама, я всегда так режу.

— Я помню. Потому и говорю.

Он делит следующий кусок пополам и поглядывает на меня. Я прячу улыбку.

Когда мы начинаем есть, его мать спрашивает про фотоцентр. Я рассказываю, что после перерыва возвращаться было страшно. Что в первые дни все записывала и все равно путалась.

— А сейчас?

— Сейчас уже спокойнее. Но записи свои все равно храню.

Аскар тянется за хлебом.

— А мне напоминаешь про сроки.

— Потому что ты каждый раз говоришь: «Я помню».