Книга Первый мороз. Книга 1, страница 129 – Чжу И

— Ты права, – ответила Чжун Сыцяо. – Не обращай внимания на то, что говорят другие.

— Я знаю, что это моя проблема. По сути, я просто человек, который равнодушен к другим, да?

Вэнь Ифань улыбнулась и затем вернулась к изначальной теме.

— Что касается Сан Яня, тогда я подумала, что… – Она замолчала на несколько секунд, ей казалось, что следующие слова могут прозвучать чересчур эмоционально, однако, решившись, все-таки сказала это вслух: – Такой человек, как он, должен быть по-настоящему, горячо любим.

Конкретных примеров, кто мог бы подойти на эту роль, у Вэнь Ифань не было. По крайней мере, это должен быть кто-то вроде Цуй Цзинъю в юности, чтобы она открыто выражала свою любовь, без стеснения, с искренней радостью отдавала ему все свое сердце и, разговаривая с ним, смотрела на него сияющими глазами.

— Поэтому с ним точно не может быть… – Вэнь Ифань сделала паузу и тихо добавила: – Кто-то вроде меня.

— Почему ты так себя принижаешь? – нахмурилась Чжун Сыцяо. – Ты красивая, и характер у тебя замечательный. Может, кому-то как раз и нравятся такие спокойные люди, как ты.

Вэнь Ифань ненадолго замолчала, а затем вдруг сказала:

— Недавно я снова встретила свою тетю.

— Тетю? – удивилась Чжун Сыцяо. – Когда?

— Где-то две недели назад, – ответила Вэнь Ифань.

Так как Вэнь Ифань редко рассказывала о своих неприятных воспоминаниях, Чжун Сыцяо могла только догадываться, что жизнь у дяди и тети была для нее непростой. Поэтому сейчас она не знала, что ей следует сказать.

— Когда я только переехала к своему дяде, – продолжила Вэнь Ифань, ковыряясь палочками в миске, – в один из вечеров я случайно услышала, как моя тетя сказала одну фразу.

— Какую? – тихо спросила Чжун Сыцяо.

— В то время мой двоюродный брат учился в университете и редко приезжал домой. Каждый раз моя тетя готовила для него тушеное мясо, чтобы он подкрепил силы, – начала рассказывать Вэнь Ифань, а затем слегка улыбнулась. – И вот однажды я услышала, как мой брат сказал: «Я не буду это есть, отдай Шуанцзян». А моя тетя ответила: «Зачем отдавать Шуанцзян что-то такое хорошее?» – спокойно закончила девушка.

Чжун Сыцяо на миг замерла, а затем взорвалась:

— Черт, у твоей тети вообще все в порядке с головой?

Вэнь Ифань оставалась невозмутимой:

— Тогда мне это показалось забавным, и я не стала воспринимать ее слова серьезно.

С самого детства Вэнь Ифань не любила спорить с людьми. Когда она услышала эту фразу, ей действительно почему-то стало смешно. До этого она жила в доме, где была буквально окружена любовью и заботой, ее баловали и оберегали. В еде, одежде или чем-то еще она никогда не испытывала недостатка или дискомфорта. Она прежде вообще не слышала таких слов.

— Но, что странно, эти слова засели у меня в голове, – призналась Вэнь Ифань, задумавшись над тем, как бы лучше выразить мысль, но все же решила говорить все как есть. – Потому что в тот момент я была бременем, от которого все пытались избавиться. Так что, наверное, я действительно не заслуживала получать что-то очень хорошее.

— Точка-точка, – вздохнула Чжун Сыцяо и нежно потрепала ее по голове. – Не принимай эти слова близко к сердцу.

— На самом деле даже сейчас, когда я об этом думаю, не считаю эти слова правильными, – ответила Вэнь Ифань. – Но всякий раз, когда я вижу платье за несколько сотен или пирожное за десятки юаней, я долго думаю и в итоге все равно не покупаю их.