Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 65 – Данна Леднива

— Я понимаю, — она вздохнула. — И я рада. Рада, что ты нашла себя. Рада, что ты счастлива. Рада, что ты живая.

— И ты, — я улыбнулась. — Я рада, что ты жива. Что ты работаешь с детьми. Что ты помогаешь. Что ты нашла себя.

Мы помолчали. Не от неловкости. А от того, что всё было сказано. Что всё было понято. Что всё было принято.

— Анна Сергеевна, — сказала она наконец. — Я позвоню тебе в январе. Хорошо?

— Хорошо, — я кивнула. — Жду.

— Спасибо, — она вздохнула. — С Новым годом, Анна Сергеевна.

— С Новым годом, Елена, — я улыбнулась. — Береги себя.

— Ты тоже.

Она положила трубку. Я сидела на кухне. Смотрела в окно. На снег. На берёзу. На декабрьское небо. И плакала. Тихо. Беззвучно. Не от боли. Не от обиды. А от того, что я услышала. От того, что я поняла. От того, что я наконец отпустила.

И в этот момент я поняла одну вещь. Простую. Ясную. Важную.

Линия вражды закрыта. Навсегда. Не потому что я простила. А потому что я отпустила. Не потому что я забыла. А потому что это больше не болит. Не потому что мы стали друзьями. А потому что мы стали двумя женщинами, которые выжили. Которые нашли себя. Которые идут дальше.

Я встала. Вытерла слёзы. Вернулась к овощам. Продолжила резать салат. И думала о том, что это был последний звонок из прошлого. Последний призрак. Последняя тень. Последний кусок того, что было.

Завтра начнётся новый год. Новая жизнь. Новая глава. И в ней не будет места прошлому. Не будет места обидам. Не будет места боли. Будет только настоящее. Только то, что есть. Только то, что важно. Только то, что делает меня живой.

Дверь открылась. Вошёл Максим. С пакетами. С улыбкой. Увидел меня. Увидел, что я плакала. Подошёл. Обнял.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— Ничего, — я прижалась к нему. — Всё хорошо. Просто звонок из прошлого.

— Из какого прошлого?

— Из того, которое больше не болит, — я посмотрела на него. — Мне звонила Елена.

Он замер. Посмотрел на меня. Не понял. Не сразу осознал, что я сказала.

— Елена? — спросил он. — Та самая?

— Да, — я кивнула. — Та самая.

— И что?

— Она в ремиссии, — я вытерла слезу. — Она работает в хосписе. С детьми. Она жива. Она нашла себя. И она позвонила, чтобы извиниться.

Максим смотрел на меня. Долго. Молча. И потом обнял крепче.

— И ты? — спросил он.

— Я пригласила её на кофе, — я посмотрела ему в глаза. — В новом году. Без прошлого.

Он посмотрел на меня. Увидел в моих глазах правду. Увидел, что я не шучу. Увидел, что я отпустила.

— Ты удивительная, — сказал он тихо.

— Я обычная, — я улыбнулась. — Просто я наконец-то позволила себе быть обычной. Просто я наконец-то позволила себе отпускать. Просто я наконец-то позволила себе жить.

Он поцеловал меня. Коротко. Нежно. Как обещание. Как обещание того, что будет дальше. Как обещание того, что мы не остановимся. Что мы продолжим. Что мы будем вместе.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю, — я прижалась крепче. — И знаешь что? Сегодня — последний день прошлого. Завтра начнётся новое. И в нём не будет места старому. Только новому. Только настоящему. Только нашему.

Он улыбнулся. Той улыбкой, которую я люблю больше всего на свете. Не той, которая для других. Не той, которая маска. А той, которая для меня. Настоящей. Живой. Тёплой.

— Тогда давай закончим этот день, — сказал он. — Давай приготовим ужин. Давай встретим Новый год. Давай начнём новую жизнь.