Книга Развод. Чистыми ногами по новой земле, страница 21 – Данна Леднива

— Я понимаю лучше тебя! — я почувствовала, как внутри поднимается ярость. Та самая ярость, которую я не чувствовала годами. Та самая ярость, которая делала меня Анной Сергеевной, замдиректора департамента. Та самая ярость, которая контролировала всё. — Ты думаешь, что это благородно? Ты думаешь, что это красиво? Нет, Максим. Это эгоизм. Это твой эгоизм. Ты решил за меня. Ты решил, что я не смогу. Что я не выдержу. Что я сломаюсь, если ты станешь выше.

— Анна, это не так —

— Это именно так! — я отступила. — Ты не веришь в меня. Ты не веришь, что я смогу быть с мужчиной, который выше меня. Ты не веришь, что я смогу быть равной. Ты не веришь, что я смогу быть собой, если ты станешь кем-то большим.

Он смотрел на меня. Долго. Молча. И потом сказал. Тихо. Спокойно. Как человек, который видит правду.

— Анна, — сказал он. — Ты просто боишься.

— Чего боюсь?

— Ты боишься, что если я поднимусь, то перестану тебя любить. Ты боишься, что если я стану успешнее, то найду кого-то моложе. Красивее. Без морщин. Без седины. Без прошлого. Ты боишься, что мужчина не может любить женщину без власти. Без контроля. Без доминирования.

Я замерла. Посмотрела на него. Увидела в его глазах правду. Увидела, что он видит меня насквозь. Что он видит то, что я прятала. Что он видит то, что я не хотела признавать.

— Это неправда, — сказала я тихо.

— Правда, — он покачал головой. — Ты боишься, что если я стану выше, то ты станешь меньше. Что ты потеряешь то, что у тебя есть. Что ты потеряешь меня. И вместо того, чтобы доверять мне. Вместо того, чтобы верить, что я люблю тебя не за статус. Не за власть. Не за контроль. А за тебя саму. Ты предпочитаешь контролировать. Ты предпочитаешь держать меня ниже. Ты предпочитаешь быть той, кто решает.

Я смотрела на него. Не могла говорить. Не могла дышать. Не могла думать. Потому что он был прав. Потому что он видел меня насквозь. Потому что он видел ту Анну, которую я думала, что оставила в прошлом. Ту Анну, которая возвращалась. Ту Анну, которая не хотела умирать.

— Уйди, — сказала я тихо.

— Анна —

— Уйди! — я закричала. — Уйди из моей квартиры! Уйди из моей жизни! Я не хочу тебя видеть! Я не хочу тебя слышать! Я не хочу —

Он посмотрел на меня. Долго. Молча. И я увидела в его глазах не злость. Не обиду. А боль. Ту самую боль, которую я причинила ему. Ту самую боль, которую я не хотела причинять. Ту самую боль, которую я причиняла всем, кого любила.

Он развернулся. Пошёл к двери. Взял куртку. Надел ботинки. И вышел. Хлопнув дверью.

Я осталась одна. В своей студии. В двадцати восьми квадратных метрах, которые когда-то казались мне тюрьмой. А теперь стали домом. И впервые за долгое время я почувствовала, что теряю его. Не Максима. А себя. Ту себя, которую я нашла. Ту себя, которую я полюбила. Ту себя, которую я думала, что сохранила.

Я села на пол. На тот самый пол, который стал моим местом силы. И заплакала. Не от боли. Не от обиды. А от понимания. От того, что он был прав. От того, что я снова сделала то, от чего хотела уйти. От того, что я снова включила режим контролёра. От того, что я снова превратила его любовь в проект. В задачу. В то, что нужно было оптимизировать.

И я не знала, как это исправить. Не знала, как вернуть его. Не знала, как показать, что я действительно слышу. Что я действительно понимаю. Что я действительно хочу доверять.