Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 36 – Александра Ветрова

— Я убила двух мужчин, — сказала я, и голос мой был пустым. — Одного — на дороге. Второго — своим безумием.

— Ты не убивала меня, — сказал Максим, и он подошёл ко мне, присаживаясь на корточки и заглядывая мне в глаза. — Я здесь. Я жив. И я люблю тебя. Ты выжила, Аня. Ты выжила в аварии, ты выжила в болезни, ты выжила во всём, что пыталось сломать тебя. И ты вернулась. Это самое главное.

Я смотрела в его глаза, и я видела в них правду. Он действительно любил меня. Несмотря ни на что. Несмотря на мои руки, которые держали нож, несмотря на мою болезнь, несмотря на ту тьму, что жила внутри меня.

— Что мне делать? — спросила я. — Как мне жить с этим?

— Мы будем жить вместе, — ответил он. — Ты и я. Мы будем ходить к врачам, мы будем работать над твоей памятью, мы будем строить нашу жизнь заново. Ты не одна. Ты никогда не была одна.

Я обняла его, и в этом объятии я чувствовала, как что-то внутри меня исцеляется. Не вся боль ушла, и я знала, что она не уйдёт никогда, но теперь я могла смотреть на неё открыто. Я могла принять её. Я могла жить с ней.

Но в тот момент, когда я уже думала, что мы наконец обрели покой, мой телефон зазвонил. Я взглянула на экран — это была Катя. Я нажала «ответить», и её голос был встревоженным:

— Аня, я только что получила сообщение от Виктора. Он нашёл кое-что. Он говорит, что это важно. Что ты должна это увидеть. Срочно.

— Что? — спросила я, чувствуя, как внутри меня закрадывается новый страх.

— Он нашёл записи из больницы, — сказала Катя. — Не из той, где ты лежала после аварии. Из другой. За год до того, как ты встретила Максима. Ты проходила курс лечения от посттравматического стресса. Но там есть кое-что странное. Врачи заметили у тебя следы психотропных веществ в крови. Тех, которые ты не принимала по рецепту.

Я замерла. Холод пробежал по моей спине.

— Что это значит? — прошептала я.

— Это значит, что кто-то давал тебе препараты, — сказала Катя. — Кто-то, кто хотел усугубить твоё состояние. И этот кто-то мог сделать это ещё до того, как ты встретила Максима.

Я подняла глаза на Максима, который стоял рядом и смотрел на меня с беспокойством. Моя рука дрожала, когда я опустила телефон.

Он видел страх в моих глазах.

— Что случилось? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила я. — Но я должна узнать.

Я вышла из квартиры и побежала к машине Кати, оставляя его позади. Я не знала, кому теперь можно верить. Но я знала, что правда была сложнее, чем я думала. И она могла уничтожить всё, что мы построили.

Я влетела в кабинет Виктора, не помня, как добежала от машины до его двери. Катя едва поспевала за мной, и я слышала её тяжёлое дыхание, но не могла остановиться. Внутри меня всё горело — страх, гнев, отчаяние, смешанные в коктейль, который жёг горло и заставлял сердце биться с такой силой, что я чувствовала его пульс в висках, в пальцах, в каждом сантиметре моего тела.

Виктор стоял у стола, и его лицо было бледным, как бумага. Перед ним лежали распечатки — старые, пожелтевшие по краям, с выцветшими чернилами, которые, однако, всё ещё можно было прочитать. Он поднял на меня глаза, и в них была та смесь сочувствия и тревоги, которая говорила о том, что он знает больше, чем успел сказать по телефону.

— Садись, — сказал он, указывая на стул. — И выслушай меня спокойно. То, что я тебе скажу, может показаться тебе безумием, но это правда. Я проверил всё дважды.