Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 17 – Александра Ветрова

Мы ещё поговорили о всяких мелочах — о погоде, о его работе, о том, что он купил мне книгу, которую я давно хотела. Он был нежен, внимателен, заботлив. Он был идеальным мужчиной. И это пугало меня больше всего.

Через час я встала и сказала, что мне нужно уйти. Он не пытался удержать меня, только попросил подумать о том, чтобы вернуться. Он сказал, что ждёт меня. Что квартира без меня пуста.

Когда я вышла из кафе и села в машину к Кате, я чувствовала себя опустошённой.

— Ну что? — спросила Катя, трогаясь с места.

— Я не знаю, — ответила я. — Он говорит убедительно. У него есть ответ на всё. Но есть одна вещь, которую он не объяснил.

— Какая?

— Откуда он знает, что я делаю, когда просыпаюсь после кошмаров, — сказала я. — Ты сказала, что он знает это. Но как он мог знать, если мы не спали вместе до аварии? У нас была отдельная квартира. Мы жили вместе, но он не мог знать мои ночные привычки.

Катя повернулась ко мне, и в её глазах я увидела то же, что чувствовала сама: страх.

— Аня, — сказала она. — Может быть, он жил с тобой раньше. До аварии. Может быть, вы были вместе дольше, чем два года. Может быть, он стёр и это тоже.

Я закрыла глаза и попыталась вспомнить. Вспомнить, где я жила до того, как проснулась в его квартире. Но в моей голове был только туман.

И вдруг — вспышка. Я увидела старую квартиру с жёлтыми обоями и треснувшим потолком. Увидела себя, сидящую на полу и плачущую. И его — стоящего надо мной. И он говорил: «Ты не уйдёшь от меня. Ты никуда не уйдёшь». Это была не любовь. Это была угроза.

Я открыла глаза и посмотрела на Катю.

— Мы должны найти мою старую квартиру, — сказала я. — Ту, где я жила до аварии. Я помню её. Она была жёлтой. И там был он.

Катя кивнула и вдавила педаль газа в пол.

Мы поехали в прошлое.

Но я не знала, готовы ли мы к тому, что там найдём.

Мы ехали по городу, и каждый поворот, каждый перекрёсток, каждый светофор отзывался во мне глухой болью, будто моё тело вспоминало то, что отказывался вспоминать разум. Катя вела машину уверенно, но я видела, как её пальцы то и дело сжимали руль, выдавая напряжение, которое она пыталась скрыть. Я сидела рядом, вжавшись в сиденье, и смотрела на мелькающие за окном дома, пытаясь уловить тот самый образ, который мелькнул у меня в голове — жёлтые обои, треснувший потолок, его голос, звучащий как приговор.

— Ты помнишь адрес? — спросила Катя, не отрывая глаз от дороги.

— Нет, — честно ответила я. — Только обои. Жёлтые, в мелкий цветочек. И потолок с трещиной, которая шла от люстры к углу. Ещё была старая батарея, которая стучала по ночам. И запах… запах сырости и старости. Как будто кто-то давно не проветривал комнату.

— Этого мало, — сказала Катя, но в голосе её не было разочарования. — Но мы можем попробовать найти её по архивам. Виктор может пробить твою старую регистрацию. Ты ведь где-то была прописана до того, как переехала к Максиму.

— Я не помню, — повторила я, и отчаяние начало закрадываться в душу. — Я не помню даже своего старого адреса. Я не помню, где работала до аварии. Я не помню ничего, кроме его лица и той жёлтой комнаты. Это всё, что у меня есть.

Катя вздохнула, и в этом вздохе слышалась вся тяжесть того, что мы затеяли. Мы ехали в никуда, основываясь на обрывке воспоминания, которое могло оказаться плодом моего больного воображения. Но я знала, что это не так. Та комната была реальной. Я чувствовала её стены, слышала её тишину, ощущала её холодный пол под босыми ногами. Это было не сновидение. Это была правда, которую он украл у меня.