Книга «Я тоже» не значит «люблю», страница 134 – Виолета Рид

— С удовольствием, но уже поздновато, а завтра мне вставать рано.

Уилл всe не отвечал. И, хотя, скорее всего, он просто сидел в кабинете и писал, внутри что-то подсказывало: надо проверить. Поэтому, вместо того чтобы сесть в машину Паркера, я вызвала убер.

— Я прекрасно провел время, – сказал Паркер.

— Я тоже, – улыбнулась я, взявшись за ручку двери. – Будем на связи, ладно? – сказала я и села в машину.

* * *

Теперь нужно было придумать отговорку на случай, если Уилл пишет и начнет дразнить меня за то, что я вернулась в половине десятого.

Сняв кроссовки, я поднялась по лестнице. Мне было немного не по себе.

Дверь в его комнату была открыта, свет включен.

— Уилл? – позвала я с порога.

Ответа не последовало.

Я решилась заглянуть внутрь. Кровать была пуста, постель смята.

— Уилл? – повторила я и шагнула в комнату.

Дверь ванной была приоткрыта. Через несколько секунд появился Уилл, и выглядел он очень плохо: бледный, волосы растрепаны, словно он раз восемьдесят провел по ним рукой.

— Что ты здесь делаешь? – спросил он едва слышно.

Он дошeл до кровати, держась рукой за живот, и рухнул на неe лицом вниз. Из груди вырвался жалобный стон, и у меня внутри всe сжалось, тревога усилилась.

Я сделала шаг вперeд. Потом ещe один.

— Ты в порядке?

— Живот болит, – пробормотал он, не открывая глаз, уткнувшись лицом в подушку.

— Тебя тошнило?

Он согласно промычал в ответ.

Второй болезненный стон заставил меня присесть на край кровати. Уилл, казавшийся несокрушимым со своим ростом метр девяносто, был совершенно разбит. Видеть его таким было одновременно и неожиданно, и тревожно.

В этот момент его пробрала дрожь от холода, и я обратила внимание, во что он одет. На нем были серые спортивные штаны и белая футболка.

— Уилл, – прошептала я.

— М-м-м… что?

Я протянула руку и положила ладонь ему на лоб. Почувствовав мое прикосновение, он вздохнул. Кожа была горячей.

— Кажется, у тебя жар. Где градусник?

— В ванной, – коротко ответил он.

Я пересекла комнату и зашла туда. Открыла зеркальный шкафчик и достала термометр с самой верхней полки.

Вернувшись к кровати, я остановилась рядом.

— Уилл, – позвала я тихо, – повернись, пожалуйста.

Он послушался сразу – явный признак того, что ему действительно плохо. Перекатился на спину, прижал правую руку к животу, и лицо у него исказилось от боли.

Я тяжело выдохнула. Видеть его таким беспомощным было невыносимо.

Я снова села на огромную кровать и потянулась к Уиллу.

— Вот. – Поймав его правую руку, я вложила градусник ему в ладонь.

Он с трудом приоткрыл веки и сунул термометр в рот. Когда тот запищал, он вынул его и посмотрел на экран.

— Сто один и три.

Я достала телефон, чтобы перевести градусы из Фаренгейта в Цельсий. Получилось тридцать восемь и пять.

— У тебя жар.

— Передашь мне одеяло, пожалуйста? – Его умоляющий тон заставил меня снова глубоко вздохнуть.

— Тебе не стоит укрываться. – Я встала. – Где твой телефон?

— В кармане, – ответил он и медленно провел рукой по животу вправо.

Я опередила его резким движением. Он вздрогнул, когда моя рука скользнула в его карман. Достав телефон, я поднесла его к лицу Уилла, чтобы разблокировать экран.

— Я позвоню твоему брату.

— Зачем?

— Он ведь врач, да?

Добравшись до списка контактов, я нашла имя Зака, нажала кнопку вызова и стала ждать.