Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 48 – Тая Наварская

Что же это получается? Пока я изо всех сил старалась вернуться к нормальной жизни и не допустить инвалидности, мое место занял какой-то самодовольный сноб. И не просто занял, а показал отличные результаты, которые сподвигли начальство перевести временного сотрудника в разряд постоянных.

Черт… Этот удар оказался ниже пояса.

Я, конечно, понимаю, что маркетинг — крайне конкурентная среда. Однако после турбулентности, случившейся в моей жизни, я надеялась, что хотя бы на работе все будет понятно и стабильно. Но… не тут-то было.

— Ну и какую должность вам предложили? — с истерично бьющимся сердцем уточняю я.

— Мы с вами станем партнерами, — Аршавский обнажает ровный ряд крупных белых зубов. — Вы будете руководить креативным отделом, а я отделом продакшна.

Я задыхаюсь. Да ведь это же почти одно и то же! Раньше отдел продакшна был структурным подразделением креативного отдела, а теперь его, значит, выделили в отдельную ветвь?

— Кто принял это решение? — с трудом сдерживая клокочущее в груди негодование, спрашиваю я.

— Борис Андреевич, наш генеральный, — бесстрастно роняет мой новый коллега. — Полагаю, после услышанного вы захотите пообщаться с ним лично?

Вот засранец! Еще и подначивает! Очевидно, мое недовольство не скрылось от его глаз!

— Да, думаю лишним это не будет, — повыше вздернув подбородок, отвечаю я. — А вы пока собирайте вещи. А то я терпеть не могу, когда меня отвлекают от рабочего процесса.

Громкий цокот моих каблуков эхом разносится по коридору.

Ну надо же! Директор отдела продакшна! Да где это, черт возьми, видано?!

Я проработала в «ГрандМедиа» больше десяти лет и не собираюсь отдавать свои по праву заслуженные влияние и авторитет какому-то накаченному выпендрежнику! Пусть проваливает в какое-нибудь другое агентство! А у нас тут и без него все прекрасно!

Залетаю в приемную генерального и обращаюсь к улыбчивой секретарше, имени которой не знаю:

— Борис Андреевич на месте?

— Да. Как вас представить?

— Аделина Ниценко. Он должен меня ожидать.

Зажав кнопку селектора, девушка оповещает босса о моем приходе, и тот тотчас велит пропустить меня в его кабинет.

С Борисом Андреевичем Полянским нас всегда связывали теплые отношения. Во-первых, он давний друг моего отца. Во-вторых, был одним из членов комиссии, когда я защищала диплом в университете. Ну и, в-третьих, в формате начальник-подчиненная мы с ним тоже чудно поладили.

Он часто хвалил мои идеи, поддерживал начинания и давал полную творческую свободу. А во время моего длительного больничного пару раз приезжал ко мне домой. Чтобы лично оказать поддержку.

— Аделиночка! Ну наконец-то! — восклицает Полянский, увидев меня на пороге своего кабинета.

Его глаза за стеклами толстых очков в темной роговой оправе радостно поблескивают, а лицо, подернутое сетью глубоких, но отнюдь не портящих его морщин, расплывается в улыбке.

— Здравствуйте, Борис Андреевич, — я приближаюсь к начальнику и сердечно жму его руку. — Да, настало время вернуться в строй.

— И мы невыразимо этому рады! Прошу, — жестом указывает на стул для посетителей, — присаживайся.

— Благодарю, — опускаюсь на мягкую обивку и поправляю подол юбки.

— Как твое здоровье, Аделина? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Более чем, — заверяю я. — Врачи и правильный психологический настрой сделали свое дело.