Книга Бывшая жена. Я восстану из пепла, страница 15 – Тая Наварская

— Слава богу, жива! — лепечет она, пачкая мое лицо помадой. — И никакая ты не уродина, Адель! Все такая же красотка, как и была!

По телефону я уже успела нажаловаться подруге на свою утраченную внешнюю привлекательность.

— Скажешь тоже, — отмахиваюсь я.

Ее слова — явная лесть. Но лесть, произнесенная с благим умыслом. Поэтому мне все равно приятно.

— Я, между прочим, правду говорю, — выпустив меня из объятий, она присаживается на край кровати. — Да, без волос, конечно, не очень, но это дело наживное, верно? Волосы не зубы — отрастут.

Я всегда любила Веру за ее врожденный оптимизм. И нет, она не какая-то там глупышка, которая радуется всему подряд без разбора. Наоборот, она очень образованная успешная женщина. Просто умеет находить плюсы во всем. Даже в безвыходных, на первый взгляд, ситуациях.

Этот важный навык не раз помогал ей и в работе, и в личной жизни. А еще она учит этому меня. Ненавязчиво так учит. На собственном примере.

Вера еще раз детально расспрашивает меня об этапах моей реабилитации. Даже несмотря на то, что уже слышала эту информацию по телефону. Потом рассказывает про свою недавнюю командировку в Новосибирск и делится новостями, произошедшими за месяцы моего отсутствия.

— А ты, выходит, совсем-совсем ничего не помнишь? — подруга вглядывается в мое лицо.

— Несколько месяцев перед комой совершенно выпали из памяти, — подтверждаю сокрушенно. — Хотя некоторые моменты я все же вспоминаю. Совершенно неожиданно.

— Правда? — оживляется она. — Что, например?

— Например, позавчера мне в голову пришла сценка, как мы с Мишей выбираем детскую коляску и спорим из-за цвета. Я позвонила ему и спрашиваю: «Было такое или нет?» Он ответил, что было. Буквально за полтора месяца до инсульта.

— Ого! Значит, прогресс все же есть! Так, глядишь, и все пробелы заполнишь.

— Хотелось бы, — вздыхаю мечтательно. — Ты даже не представляешь, как это жутко — терять память.

— Ты права, не представляю, — Вера становится серьезной и, взяв паузу, отводит взгляд к окну. Потом снова фокусирует его на моем лице и добавляет: — Получается, день, когда у тебя лопнула аневризма, ты тоже не помнишь?

Я качаю головой. Он начисто стерся из моих воспоминаний.

— Может, ты расскажешь мне что-нибудь о наших последних встречах? Где мы были? Что делали? О чем говорили? — предлагаю я. — Врачи утверждают, что погружение в прошлое полезно для восстановления памяти.

— Ну конечно! — с энтузиазмом соглашается Вера. — Примерно недели за три до инцидента мы с тобой ходили на авторский комедийный спектакль про будни работающей мамы. Ухохатывались в голос! Это что-то среднее между «Служебным романом» и «Отчаянными домохозяйками». Там и жизнь, и юмор, и драма. А еще главный актер такой симпатичный был! Ты сказала, что он на моего Марка чем-то похож…

Подруга продолжает окунать меня в прошлое, а я отчаянно пытаюсь ухватить хоть какой-то образ из ее рассказа, зацепиться за него… Но, увы, все тщетно. Я не помню спектакля, про который она говорит, хотя больше, чем уверена, что он тоже произвел на меня неизгладимое впечатление. Ведь наши с Верой вкусы похожи.

— Не припоминаешь, да? — со вздохом уточняет она.

— Пока нет. Но я найду в Интернете Афишу. Может, это поможет мне пробудить память.

— А, может, нам стоит снова на него сходить? — воодушевляется она.