Книга Измена мужа. После, страница 56 – Тая Наварская

— Счастливый-то да, — соглашаюсь. — А вот цивилизованный очень даже возможен.

— Да ты не подумай, мы с бывшей в целом мирно разошлись… Ну то есть как? Деньги я у нее не отсуживал, хахалю ее новому смерти не желал… Хотя нет, вру, — Влад морщится. — Желал поначалу. Мечтал, чтобы его тачка разбилась и его самого по асфальту размазало. Как таракана по кафелю, представляешь? Злился, ненавидел… Драма по классике, короче, — сделав небольшую паузу, он потирает переносицу и продолжает. — А потом отпустило со временем. Сначала боль стихла, а затем вообще как-то пофиг стало: где она и с кем. Ни за что бы не подумал, что так бывает.

Рокотов говорит, а я чувствую в нем тщательно скрываемый трагический надрыв. Развод надломил его. Так же, как и меня когда-то. И отголоски былой боли еще не раз напомнят о себе неприятными ощущениями.

Но Влад прав, время лечит. Чем больше дней проходит с момента злосчастной даты, тем легче на душе. И это вселяет надежду на то, что в один прекрасный миг мысль о несложившемся браке вызовет лишь тихую грусть. И больше ничего.

— Выходит, в вашем разрыве замешан кто-то третий? — уточняю я, зацепившись за фразу о хахале, которому Рокотов желал смерти.

— Да, так и есть, — он невесело усмехается. — Я много работал, постоянно находился в разъездах, а Эльвира тем временем искала новую любовь.

— Нашла? — спрашиваю понуро.

— Как видишь.

Эта история никак не укладывается у меня в голове. Я привыкла считать, что изменяют в основном мужчины, а женщины в большинстве своем ратуют за сохранение семьи. Но ситуация Рокотовых доказывает обратное и рушит парадигмы, на которых столько лет базировалось мое мировоззрение.

А еще мне дико, что женщина, находясь в здравом уме, предпочла Владиславу кого-то другого. Он ведь в буквальном смысле идеал! Красивый, спортивный, интеллигентный. От таких мужей не уходят. Это противоестественно, антиэволюционно!

Хотя, судя по всему, эта Эльвира явно не в себе. Она ведь не только мужчину-мечту бросила, но и дочь. Собственную кровинушку, представляете? Такое поведение для меня вообще за гранью понимания. Я просто не могу вообразить, даже чисто теоретически, какие обстоятельства могли бы вынудить меня расстаться с детьми…

Если честно, никаких идей, кроме собственной смерти, на ум не приходит.

— Сочувствую, Влад, — тихо отзываюсь я. — Очень жаль, что тебе пришлось это пережить.

— Брось, я уже ни о чем не жалею, — он легонько трясет головой, будто стряхивая морок. — Не окажись моя жена вертихвосткой, я не бы не сидел здесь. С тобой.

Последнюю фразу он выделяет интонационно, и мои губы невольно растягиваются в широченной улыбке. Приятно, что в качестве плюсов своего развода он видит наше знакомство. Ведь я, в сущности, думаю точно так же.

Пока мы неспешно потягиваем вино, официант расставляет у нас на столе заказанные Владиславом ингредиенты. Тут и креветки, и мелко нарезанные овощи, и куски красной рыбы, и листы нори, и чьи-то посиневшие щупальца…

На отдельном крутящемся подносе стоит лоток с ароматными специями. Они все разные: и по цвету, и по запаху, и по консистенции. Какие-то напоминают порошок, какие-то — разбавленную водой глину, а некоторые и вовсе похожи на комки земли.

— Сегодня мы будем варить суп! — с энтузиазмом провозглашает Рокотов, передвигая по столу всевозможные мисочки.