Книга Измена мужа. После, страница 26 – Тая Наварская

— Хорошо. Я Маришку у свекрови заберу и вместе с ней приеду.

— Договорились, Алин. На связи.

Отнимаю телефон и несколько секунд задумчиво гляжу вдаль. Все-таки жизнь — любопытная штука. Вот вроде прогнозируешь, строишь планы, а в итоге все складывается совсем иначе. Люди, которые клялись оберегать и любить, предают и причиняет боль. А те, кто, в сущности, ничего не должен, становятся настоящей опорой. Помощь приходит оттуда, откуда совсем не ждешь, и это вселяет надежду. Надежду на счастливый исход.

Вызываю такси и еду к свекрови. Тяни — не тяни, а неприятного разговора не избежать. Так что надо как можно скорее справиться с этой непростой задачей.

В квартире у Лидии Георгиевны по обыкновению пахнет выпечкой и цитрусами. Она обожает лимоны и апельсины, неустанно повторяя, что в них содержится столь необходимый человеческому организму витамин С.

— Здравствуй, Алиночка, проходи, — свекровь, как всегда, очень любезна. — Как желудок? Больше не болит?

— Нет, в больнице под капельницей полежала — и сразу полегчало, — лгу я.

— Мамочка! — мне навстречу выбегает румяная Маришка.

Две длинные косички с бантами на концах, широкая улыбка и открытый взгляд — дочь у меня настоящая красавица.

— Родная моя, — раскрываю ей объятия. — Как я соскучилась!

— И я! — дочь зарывается носом мне в шею. — Ты так вкусно пахнешь, мам.

— Спасибо, — смеюсь, поглаживая ее по волосам. — Ты у меня тоже очень вкусная.

— Как твое здоровье? — отстранившись, она обеспокоенно заглядывает мне в глаза. — Ты больше не болеешь?

— Нет, милая, я уже выздоровела. Теперь мне гораздо лучше.

— Я рада, — чмокает в щеку. — Я тебе рисунок нарисовала.

— Еще один? — удивляюсь.

— Ну да.

— Покажи.

Маринка уносится обратно в комнату, а я тем временем снимаю плащ и вешаю его на крючок.

— Есть будешь? — интересуется свекровь. — Или у тебя теперь какая-то особая диета?

— Ну… Главное сильно соленого, острого и жареного не есть, — нахожусь я. — А остальное можно.

— Вот и славненько. Тогда куриного супчика налью?

— Давайте.

Марина подбегает и хвастается очередным рисунком, на котором изображена я, сидящая на радуге.

— Как мило, дочур. Спасибо, — улыбаюсь. — А сможешь нарисовать меня на берегу моря? Что-то очень захотелось.

— Конечно! — с воодушевлением отвечает она. — Легче легкого!

— Ну тогда иди, рисуй. И пальмы не забудь! Много пальм.

— Хорошо.

Сполоснув руки, прохожу на кухню, где свекровь колдует у плиты. Набираю в легкие побольше воздуха и на одном дыхании выпаливаю:

— Лидия Георгиевна, мне надо с вами серьезно поговорить.

Глава 15

— Да, Алиночка, я тебя слушаю, — свекровь оборачивается, держа в руках половник. — Что случилось?

Слова обрастают шипами и застревают в горле. Очень тяжело выталкивать их наружу, но иного выбора у меня нет. Лидия Георгиевна — не чужой человек. За годы брака с Димой она стала мне почти как мать. Помогала, поддерживала, выручала. Поэтому утаить от нее произошедшее — не вариант.

— Лидия Георгиевна, мы с Димой разводимся.

Половник с шумом летит обратно в кастрюлю, а свекровь взволнованно хватается за сердце.

— Бог с тобой, Алиночка, — хрипит задушено. — Что ты такое говоришь?

— Мне очень жаль, что так вышло, — понурю голову.

Почему-то чувствую себя виноватой. Хотя в случившемся нет моей вины. Я, конечно, понимаю, что в любом конфликте замешаны двое, но у нас с Димой, по большому счету, даже конфликта-то не было…. Он просто вытер ноги об мою душу, как об грязную половую тряпку.