Книга Предатель. Буду счастлива без тебя, страница 78 – Тая Наварская

Помнится, бывший муж моей подруги Аделины тоже пробовал провернуть этот фокус. Сначала бросил ее – больную, потерянную, едва очнувшуюся после комы – а потом, спустя несколько лет, вдруг захотел помириться. Когда новая женушка вильнула хвостом, а он сам оказался прикованным к инвалидному креслу в результате аварии.

Хитро, не так ли?

Все у них, у этих неверных мужиков, просто. Дескать, прости, я все осознал. Да только кому нужно их клятое осознание спустя годы? Когда жизнь наконец наладилась. Когда и без них все хорошо...

Мне вот даже интересно. Если бы ситуация была зеркальный, они бы сами простили загулявших жен? Прониклись бы их раскаянием и громкими речами?

Купились бы на сказочку про «осознание»?

Едва ли.

В этом смысле эти самые мужики – те еще собственники. На уме только одно: мое, меня, мне. А как дело касается жены, то сразу врубаются гребаные двойные стандарты. Если мужчина гуляет, то он просто сексуально активный самец, а если женщина – то она, конечно же, шлюха.

Так было раньше и, к сожалению, есть сейчас. И как искоренить эту дурь из недалеких мужских голов – непонятно.

Погрузившись в собственные мысли, я отключаю слух и на время выпадаю из реальности. Так что следующие слова Марка пролетают мимо моих ушей. А он что-то говорит, говорит, говорит... Выразительно, эмоционально, с апломбом.

Должно быть, призывает меня к осознанности. Или к милосердию. Или, что наиболее вероятно, к инфантильной глупости.

— Мы скоро приедем? – бесцеремонно вклиниваюсь в его бурный словесный поток.

Тарасов осекается. Коротко выдыхает. Затем бросает на меня очередной взгляд через зеркало заднего вида и отвечает:

— Минут пятнадцать еще...

— Отлично, – киваю я.

А затем демонстративно переключаю внимание на Катюшу, которая с любопытством глазеет в окно. Поправляю ей косички, которые заплела еще утром. Приглаживаю воротничок курточки.

Тарасов наблюдает за моими действиями молча. Как бы оценивающе. А потом ни с того ни с сего брякает:

— Я такой идиот, Вер.

Изумленно приподнимаю брови, отвечая на его зрительный вызов.

Идиот-то идиот. В этом сомнений нет. Вот только с чего вдруг подобные озарения?

— Такую женщину потерял, – со вздохом продолжает бывший. – А теперь вот локти кусаю...

49.

К тому моменту, как мы подъезжаем к дому Андрея, Марк успевает навешать мне на уши щедрую порцию лапши. И выгляжу-то я потрясающе, и Катю воспитала прекрасно, и жилось-то ему со мной, оказывается, хорошо, и скучает от неимоверно...

В общем, целая льстивая тирада, которую я была бы рада услышать раньше. Вот только есть одно «но»: ложка дорога к обеду. Сейчас слова Тарасова вызывают лишь недоумение и глухое раздражение.

И зачем он все это мне говорит? Неужто надеется, что я оттаю? Если так, то он ни черта не смыслит в женской психологии.

Хотя... Бывший, вероятно, уверен, что чувства к нему все еще живут где-то в глубине моей души. Не горят, но тлеют. Нужно только раздуть. Чем он в последнее время, собственно, и занимается. Усиленно воскрешает былое, в упор не понимая, что я больше не заинтересована. Ни в нем, ни в этом самом былом, ни уж тем более в будущем, на которое Марк тщетно надеется.

Распрощавшись с Тарасовым, я направляюсь в квартиру сына. Самих хозяев еще нет: и Андрей, и Регина на работе. Внутрь я захожу при помощи пароля, который они мне прислали. До чего дошел технологический прогресс!