Книга Предатель. Буду счастлива без тебя, страница 70 – Тая Наварская

Тарасов.

Вот блин. И какого черта ему понадобилось?

Решив не отвечать, вырубаю звук и с легким сердцем отшвыриваю от себя мобильник. Денис, обнимающий меня сзади, одобрительно урчит. Дескать, давно надо было это сделать.

Минут двадцать мы просто лежим, наслаждаясь плавным пробуждением и друг другом. А потом я нехотя поворачиваюсь на другой бок и заглядываю в его сонное, но по-прежнему безумно притягательное лицо:

— Как думаешь, девочки уже проснулись?

— Не переживай, – отзывается Звягинцев, ласково поглаживая меня по щеке. – Няня о них позаботится.

— Я и не переживаю. Просто неудобно немного... Мало ли, что она подумает...

— Удобно, – припечатывает он, не позволяя мне развить мысль. – Я плачу ей достаточно. И явно не за домыслы.

— Какой ты суровый, – усмехаюсь, царапая ногтем проступающую на его подбородке щетину. – Хотя мне по душе идея беззаботного валяния в постели. Я очень давно этого не делала.

Когда воспитываешь ребенка одна, без постоянно проживающей няни, выходные выглядят несколько иначе. Надо встать ни свет ни заря, сварить кашу, накормить, помыть посуду, вытереть со стола...

У Дениса в этом смысле настоящий рай. Ни убираться не нужно, ни готовить. Наверное, к такой жизни очень быстро привыкаешь.

— Все ради тебя, Вера, – рука мужчины мягко блуждает по моему обнаженному плечу. – И, кстати, мне чертовски понравилась прошлая ночь.

— Правда? – краснею как школьница.

— Еще бы. Я и подумать не мог, что ты такая горячая.

— Все дело в тебе, – признаюсь. – Ты меня распалил. А до тебя я… – заминаюсь, но все же решаю продолжить. – В общем, после переезда в Питер у меня не было ни одного мужчины.

Денис округляет глаза. Кажется, ему непросто поверить в подобное.

— Да ладно? Ты ведь тут уже пять лет живешь…

— Ага. Но, знаешь, как-то не складывалось, – лепечу смущенно.

Звягинцев цепляет мой подбородок и целует в губы. Коротко, но безумно чувственно.

— Потрясающе, Вер. Просто потрясающе.

— Почему? – хихикаю.

— Ты, считай, мне девственницей досталась, – иронизирует.

Смеюсь уже в голос. А Денис тем временем подбирается ближе и рывком сдергивает с меня одеяло.

— Ай! – взвизгиваю. – Что ты делаешь?

— Распаляю тебя, разумеется.

— Что? Опять? – уже в который раз за утро заливаюсь краской.

— Ну да. Дети накормлены и наверняка гуляют. На работу сегодня не нужно. Так почему не расслабиться?

Его доводы звучат более чем убедительно, поэтому я согласно киваю и вновь отдаюсь во власть сводящих с ума чувств.

Ведь жить надо здесь и сейчас, верно?

44.

Когда мы с Катюшей, наконец возвращаемся домой после затяжного пребывания в гостях у Дениса, нас ждет неприятное зрелище: Марк, сидящий на лавочке возле подъезда.

Господи... И что ему опять нужно?

— Явилась? — язвительно бросает он, завидев меня.

Таким тоном, будто я блудная жена, несколько дней не появляющаяся дома.

— Я-то явилась. А ты тут что забыл?

— Тебя жду, — Тарасов поднимается со скамейки и встает напротив. — Ты же на телефонные звонки не отвечаешь!

И снова этот обличительный тон. Словно я бессовестно перед ним провинилась.

— Марк, угомонись, — осаждаю я. — Я не обязана быть на связи. Смею напомнить, что мы с тобой друг другу никто.

Бывший муж стискивает зубы. Так, что на побледневшей линии челюсти отчетливо проступают желваки. А затем переводит взгляд на держащую меня за руку Катюшу и, заметно расслабившись, выпаливает: