Книга Предатель. Буду счастлива без тебя, страница 35 – Тая Наварская

Я тоже улыбаюсь. Настроение ползет вверх.

— Там Даша из моего садика! – Катя вглядывается куда-то в толпу детей. – Можно я пойду к ней?

— Иди, – разрешаю. – Только далеко не убегай. Будь в поле моего зрения.

Я часто повторяю эту фразу, поэтому Катюша, несомненно, понимает ее смысл.

Осматриваюсь. Большая часть родителей – чуть старше тридцати. Есть несколько людей моего возраста. В основном это женщины, но я не без удивления замечаю нескольких мужчин.

Отцы-одиночки? Интересно. Таких экземпляров нечасто встретишь.

— Вы Вера, верно? – ко мне приближается улыбчивая женщина с модным ассиметричным каре.

— Да, – натягиваю улыбку.

— А я Люба. Мы с вами переписывались в чате, – поясняет она. И с усмешкой добавляет. – Я узнала вас по рыжим волосам.

— Ах, это, – приглаживаю шевелюру. – Да, они всегда меня выдают.

— Вы ведь в первый раз на нашем мероприятии?

— Так и есть.

— Что ж, надеюсь, вольетесь в коллектив. У нас тут душевно.

— Я тоже на это надеюсь. Скажите, а Нина уже пришла?

— Она чуть опаздывает, но непременно придет. А вы пока можете познакомиться с другими родителями. Кстати, столик с напитками вон там, – она указывает рукой куда-то за мою спину. – Скажу по секрету: из всех лимонадов тархун – самый вкусный.

Поболтав со мной еще пару-тройку минут, Люба убегает, а я подхожу к тому самому вышеупомянутому столику. Выбираю себе грушевый лимонад и, спрятавшись в тени дерева, делаю неспешный глоток.

Внезапно внимание цепляется за парочку, стоящую чуть поодаль. Похоже, это отец и дочь. Недавно пришли. Девочка заливается слезами и гневно топает ножкой, а отец, явно растерявшись, не знает, как себя вести. На его лице читается неподдельное напряжение, а в глазах – паника.

Интересно, что у них там произошло?

Секунда размышлений – и я решаю вмешаться. Уж больно огорченный вид у этого мужчины. И уж слишком горько плачет его дочь...

22.

— Простите, – роняю я, осторожно приближаясь. – У вас все в порядке?

Мужчина оборачивается. Влажные глаза девочки тоже обращаются ко мне.

Ну точно: отец и дочь. Сходство просто невероятное.

— Я могу вам чем-то помочь? – продолжаю, стараясь звучать не слишком навязчиво.

— Я тоже пришла сюда с дочкой...

— Он меня не понимает! – совершенно по-взрослому восклицает девочка.

Хотя на вид ей не дашь больше пяти-шести.

— Говорит, что мне нельзя есть сладкую вату! – она опять топает ножкой. – Хотя я всю жизнь ее ем!

— У тебя аллергия, Карина, – вставляет мужчина.

Его голос – от природы явно басистый и глубокий – сейчас звучит как-то глухо и бесцветно.

— Это просто пятнышки! – огрызается девочка, злобно сверкнув глазами.

В то время как лицо ее отца по-прежнему напоминает камень.

— Знаешь, у моей дочки тоже бывает аллергия, – мягко начинаю я. – В период обострения сахарную вату действительно лучше не есть. Зато можно есть сухофрукты и... пастилу, – я перевожу взгляд на мужчину в поисках подтверждения или опровержения моих слов, и он коротко кивает. – Да. Они тоже очень вкусные. У меня как раз есть небольшой пакетик в сумочке. Будешь?

— По вам не скажешь. Правда, – он отводит взор и слегка хмурится. – Вы… кхм… очень молодо выглядите, Вера.

Чувствую, как к щекам приливает обжигающий жар. Вот вроде обычный комплимент, ничего особенного… А по необъяснимым причинам смущает.