Книга Предатель. Буду счастлива без тебя, страница 15 – Тая Наварская

— В любом случае не предпринимай никаких действий, пока не изучишь этот клятый документ. Вдоль и поперек.

— Да, это-то понятно. Вот только даст ли мне Марк к нему доступ – большой вопрос...

После случившегося от Тарасова можно чего угодно ожидать...

— Пусть только попробует не дать! – злится Аделина. – Он, может, и хитрожопый, но точно не безнаказанный! Если начнет артачиться, мы связи моих братьев подключим! И отца! Когда мы с Мишей разводились, он по поводу имущественных вопросов даже пикнуть не смел: знал, что его прижучат, стоит ему рот открыть.

Что и говорить, Аделине повезло: ее семья за нее всегда горой. И даже когда Миша начал чудить, она знала, что без денег и без крова не останется. Родственники неизменно были рядом.

Я таким, увы, похвастаться не могу. Родителей уже давно нет на свете, бабушка тоже умерла. Долгие годы моей единственной семьей были Андрей и Марк. И последний вонзил мне нож в спину...

Отхлебываю остывший кофе и снова смотрю в окно. Погода шепчет, лето в самом разгаре. А у меня на душе ненастье. Так печально, хоть вой.

Но Аделина права: нельзя пугаться неизвестности. Надо изучить вопрос и вникнуть в детали. А уже потом принимать трезвое и волевое решение относительно будущего.

10.

— Ну что сказать, Вера, – Арсений Александрович, юрист, которого я наняла, напряженно потирает лоб, – ситуация, мягко говоря, неприятная.

Он уже почти час изучает копию подписанного мной договора, которую нам выдал Марк. И с каждой минутой его лицо становится все мрачнее.

— Неужели никаких лазеек?.. – встревоженно вопрошаю я.

— Лазейки-то есть. И не одна… Вот только ваш супруг очень грамотно подошел к вопросу. Закрыл тылы, оформил несколько дополнительных соглашений. По моим прогнозам, правды добиться будет непросто. Но мы, конечно, попытаемся.

Я откидываюсь на спинку стула и обессиленно прикрываю веки. Надежды, на то, что Марк просто брал меня на пушку, стремительно испаряются. Теперь ясно, что его слова – не блеф и не пустые угрозы. Он действительно пошел на подлог, дабы обзавестись рычагами влияния. И, судя по вердикту юриста, сделал это весьма умело.

Понятия не имею, кто надоумил Марка на подобную подлость. Неужели сам? Неужели его принципы настолько прогнили, а душонка затянулась пеленой алчности, что он всерьез намерен оставить меня ни с чем?

И все почему? Потому что не смог удержать свой «мужской агрегат» в штанах?

Отвратительно. Гадко. Мерзко!

Нет, я бы еще поняла подобную бесчеловечность, если бы предательство случилось с моей стороны. Если бы я загуляла, изменила, нашла мужика помоложе… Но самое возмутительное, что накосячил Марк, а страдаю почему-то все равно я.

Разве это справедливо?!

Злость, перемешанная с ненавистью, обжигающей лавой заполняет нутро, и я слишком сильно сжимаю карандаш, находящийся у меня в руке. Он переламывается пополам. И мелкие щепки покрывают глянцевую поверхность стола.

— Вот же говнюк! – выпаливаю в сердцах. – Но разве нельзя доказать факт подлога? Сказать, что я не знала, что подписываю?

— Мы будем давить именно на это, – с профессиональной серьезностью отвечает Арсений Александрович. – Но проблема в том, что, по словам Марка Юрьевича, у него есть доказательства того, что вы сами инициировали заключение этого кредитного договора. И прекрасно понимали возможные последствия.