Книга Книжный магазин «Булочка с корицей», страница 113 – Лори Гилмор

Хейзел издала слабый смешок:

— Ладно.

Ноа опять поцеловал ее в плечо, а потом нежно отпустил пальцы. Вновь приподнял ее бедра, меняя угол, и Хейзел тут же ощутила это.

— Так хорошо?

— Чертовски.

Смешок Ноа стал на мгновение ее любимым звуком, пока не сменился стоном, с которым Ноа двигался в ней. Хейзел застонала в ответ, сжимая пальцами простыни.

— Поласкай себя, Хейз.

И она подчинилась. В ту секунду она была готова сделать все, что он скажет. Ведь знала: все это доставит ей удовольствие.

Хейзел ласкала себя, пока Ноа двигался, попадая в точку, от прикосновения к которой у нее закатывались глаза и поджимались пальцы на ногах, а тупая боль стала такой нестерпимой, что она усомнилась, сможет ли ее вынести.

— Продолжай, – велел он, впиваясь пальцами в ее бедра, и она послушалась. Продолжила, как и Ноа, быстрее и жестче. Томление нарастало, но Хейзел была в безопасности. В безопасности с Ноа. В безопасности, желанная и любимая.

Она всхлипнула, на глаза вновь навернулись слезы, а в горле зародились рыдания.

И, не выдержав, Хейзел дала им волю.

Она дрожала, кричала и содрогалась.

А Ноа держал ее.

— Ноа, – простонала она, уткнувшись в подушки – подушки, купленные им ради ее комфорта. Он снова обхватил ее руками, прижал к кровати и, припав губами к ее плечу, достиг пика удовольствия.

— Хейзел, – шептал он снова и снова даже после того, как слез с нее. Даже после того, как привел себя в порядок, вернулся в постель и заключил ее в объятия. Он нашептывал ее имя, пока целовал и обнимал ее. Будто тоже не мог в это поверить.

Но все это было правдой.

Они еще долго будут рассказывать эту историю.

Вернее, отдельные ее эпизоды. Ведь некоторые ее части слишком личные.

— Счастливого Дня дружбодарения! – Джинни распахнула дверь старого фермерского дома и раскрыла объятия. Ноа тут же почувствовал запахи шалфея, лука, корицы и имбиря. В животе заурчало. Хейзел не дала ему съесть ничего, кроме тарелки хлопьев сегодня утром и пакета зефира, который он слупил по дороге. Хотя, справедливости ради, они были заняты другими делами. Начиная подачей заявления на выдачу кредита и заканчивая тем, что Хейзел распростерлась на кухонном столе в одних трусиках. Так что, можно сказать, он полакомился не только хлопьями и зефиром…

— Привет, Джинни.

Ноа позволил Джинни обнять его, спешно отбросив воспоминания об утре.

— Добро пожаловать, Ноа! – она стиснула его и перешла к Хейзел.

— Спасибо, что пригласили нас, – сказала Хейзел в объятиях подруги.

— Я так рада, что мы решили это сделать. – Джинни забрала у Ноа пакеты с вином и упаковками маршмеллоу, которые Хейзел принесла, чтобы добавить к батату, и проводила их внутрь. – Сейчас горячая пора, и так здорово, что мы смогли собраться вместе.

Ноа решил не напоминать, что они виделись почти ежедневно, особенно с тех пор, как он вернулся и стал работать полный день у Мака до окончания сезона. Они то и дело заглядывали друг к другу во время рабочего дня, но он знал, что Джинни не терпится провести свой первый День дружбодарения, поэтому прикусил язык и вошел за ней в дом. Внутри было тепло и уютно, в гостиной возле прихожей в камине потрескивал огонь. Джинни и Логан составили несколько столов, которые теперь тянулись из столовой в гостиную. В центре стояли свечи и тыквы, и Ноа не сомневался, что такая сервировка очень понравилась бы его матери.