Книга Мой Кот и Новый Год, страница 13 – Гала Григ

Когда не стало Юленьки, пустота тяготила меня. Друзья советовали завести собаку или какое-нибудь другое животное. Но мне ничего не хотелось. А однажды я нашел у порога продрогшего котенка. На вид ему было чуть более полугода, не более того. Он так жалобно мяукал, что сердце мое дрогнуло, и я решил оставить его у себя.

Семка, как назвал я пушистика, быстро освоился, и я к нему очень привязался. — При этих словах Тихомирова я чуть не подскочила. Ведь своего найденыша я тоже почему-то назвала Семеном! А мой доктор продолжал:

— Это был очень ласковый и умный котик. Но однажды он пропал. Как сейчас помню, что в декабре прошлого года он не встретил меня, как обычно по возвращении с работы.

Анна Васильевна призналась, что всего минутку дверь оставалась открытой. И мы решили, что он как появился случайно, так и исчез без предупреждения. Мы пожалели глупого котенка, который, наверняка, замерзнет зимой без пищи и крова. Оставалась надежда, что кто-нибудь подберет кота-подростка. Он просто не мог не нравиться.

Я опять напряглась. Ведь своего пушистого котенка я нашла именно в декабре в прошлом году. Подобрала на какой-то остановке, потому что он очень жалобно мяукал, сидя в снегу и беспокойно озираясь. У него были такие добрые глаза, что пройти мимо было просто невозможно.

— Неужели это был Ваш Семка?! — не удержавшись воскликнула я.

— О чем Вы?

— Так ведь именно в декабре в прошлом году я нашла своего Семочку. По описанию он был очень похож на вашего пушистика. Я почему-то решила, что ему уже год или около того. Но для меня это не имело значения. Он так замерз, что как только я взяла его на руки, прижался ко мне всем своим продрогшим тельцем и стал ласково мурлыкать. Так появился у меня Семен Семеныч, несмотря на недовольство Влада, с которым они так и не подружились.

Тихомиров переводил недоверчивый взгляд с меня на Семена и обратно. Затем произнес:

— Этого не может быть. Ваш котяра такой огромный.

— Ну что Вы хотите, ведь, получается, что ему сейчас уже почти два года. И у него отменный аппетит. Буквально за пару месяцев он превратился в шикарного кота, в котором уже нельзя было узнать подростка-котенка.

— Послушайте, значит не напрасно у меня с первого взгляда возникло подозрение, что это мой котенок. Смутил только поводок, который тащился за ним. Иначе я бы вообще не сомневался. Но так это или иначе, Семен Семеныч, как вы его величаете, настойчиво звал меня за собой. Не переставая кричать, он то отходил на метр-полтора, то возвращался, оглашая пространство требовательным криком.

Наскоро набросив куртку, я решил последовать за ним. Выполнить это было не так-то легко. Ведь он мчался, словно угорелый, и я едва поспевал за ним. Но, видя, что я остался далеко позади и могу потерять его из вида, котяра возвращался и опять увлекал меня за собой, пока не привел меня к тому месту, где я и нашел Вас.

Скажу честно, что, неся Вас к своему дому, я не надеялся, что смогу помочь Вам. Руки и щеки были ужасно холодными. А дыхание — словно у глубоко уснувшего человека, от слова совсем.

Признаюсь, один я бы не справился с оказанием помощи. Пришлось вызывать бригаду неотложки. К счастью, они приехали быстро.

— Так значит, это не Вы… — я не договорила.

— Успокойтесь, Все процедуры по переодеванию выполняла медсестра. Я, хоть и сам врач, но оставался в роли «принеси-подай». Да и врач-то я детский. Короче говоря, общими усилиями, мы привели Вас в чувство. Вот так. Но если бы не Семка-Семен Семеныч, то вряд ли мы сейчас беседовали с Вами под елочкой.