Книга Это (не) твой ребенок, страница 53 – Гала Григ

Изредка она ощупывала свой живот, словно надеясь, что все случившееся не может быть правдой. Потом беззвучно плакала.

Павел пытался разговорить ее, успокоить. Но она не шла на контакт. Молчала и отворачивалась.

Психотерапевт, наблюдающий ее, только качал головой:

— Она не хочет принимать потерю. Это нехорошо. Как бы не застрять ей в депрессивном состоянии.

— Так смените лечение, — настаивал Павел. Ему было тяжело видеть, как угасает его Мариша. Осмыслив и приняв горечь утраты, он сам кое-как справлялся с навалившимся горем. Его держало только осознание необходимости помочь жене.

— В этом случае лучший лекарь — время и любовь близких. Все зависит от Вашей заботы и ее желания продолжать жить. Препараты практически бессильны.

Яркий солнечный луч заглянул в окно. Скользнул по руке Марины, вялой и безжизненной. Эта безжизненность была разлита по всей комнате. Казалось, она навсегда поселилась здесь, чтобы каплю за каплей высасывать жизненные силы из молодой женщины. И это ей удавалось.

Но весна. За окном бушевала весна. И солнечный лучик, коснувшийся слабой руки, напомнил Марине, что она еще молода. Что за окном кипит жизнь. Что все еще можно изменить.

Марина попыталась встать, чтоб подойти к окну. Она покачнулась. Сиделка вовремя поддержала ее.

— Что Вы хотите?

— Посмотреть в окно…

С этого дня Марина пошла на поправку. У нее появился аппетит. Возникло желание погулять. Правда, она была еще так слаба, что Павел на руках снес ее из подъезда на лавочку перед домом.

В доме поселилась надежда. Молодой организм спешил наверстать упущенное. Павел не мог нарадоваться, наблюдая изменения в настроении Марины. Да и внешне она медленно, но верно набирала силы.

— Паша. А давай посетим гинеколога.

Павел опешил. Она была еще слишком слаба даже для того, чтобы самостоятельно гулять в сквере. И вдруг такое желание.

— Мариночка, мы обязательно сходим к врачу. Но тебе надо окрепнуть. А для этого ты должна хорошо питаться, много гулять и не грустить. Договорились?

Марина послушно кивнула. Она уже поставила перед собой цель. И готова была преодолеть все трудности на пути к ее осуществлению.

— Сегодня же позвоню Кате. Мы так давно не секретничали.

— Умница моя! Солнышко мое! А давай съездим к ним в гости. Ты согласна?

— Да, Паша. Пора возвращаться к людям… Я хочу жить. Ты мне поможешь?

— Родная моя, как долго я ждал этих слов.

Егоровы встретили Марину и Павла с распростертыми объятиями. Бурных расспросов побаивались. Катерина вела себя очень сдержанно, Борис был смущен. Такое поведение было вызвано упорным нежеланием Марины встречаться с братом и его женой.

Павел извинялся за жену, родственники понимающе кивали. Таить обиду было бы глупо. Уход Марины в себя объяснялся тяжелым потрясением. Она оградила себя защитной оболочкой, в которую спряталась от сочувствующих взглядов и слов, бередящих душу.

К счастью, она преодолела болезненное психологическое состояние. Ее потянуло к людям, самыми близкими из которых были брат и его жена.

Напряжение, хоть и медленно, уступало месту обычному общению. Катя, как бывало раньше, утащила Маринку в другую комнату — посплетничать. Расспрашивать ни о чем не стала. Понимала, что боль утраты еще слишком свежа.

Сама без умолку рассказывала о Насте и Даше. У обеих появились поклонники. И, как заметила, Катерина, достаточно неплохие ребята. Вполне даже достойные.