Книга Это (не) твой ребенок, страница 37 – Гала Григ

— Маняша, — она вскинула на него глаза. Он так давно не называл ее так. — Я не случайно назвал тебя детским именем. Ты сейчас похожа на маленькую девочку, терзаемую какими-то ужасными мыслями. Что с тобой происходит последнее время?

— Ничего, Паша. Просто я очень люблю тебя. Мне страшно потерять твою любовь… Я такая некрасивая.

— Глупышка моя, я не знаю женщин прекраснее и милее тебя. Ты и представить себе не можешь, насколько дорога мне.

— Даже вот такая? — взгляд на живот.

Павел прижался ухом к ее животу:

— Я хочу его услышать, почувствовать.

Момент был трогательный. У Маринки появилась несмелая, но счастливая улыбка. И, словно чувствуя торжественность ситуации, крохотный комочек внутри ее заворочался, подавая знак: я здесь, я с Вами.

— Господи, как я счастлив! — шептал Павел. — Сколько еще осталось?

Марина поняла его вопрос:

— Меньше четырех месяцев, — в голосе радость, гордость и все возрастающая уверенность в искренности его чувств и слов. В его любви.

Нежность, переполняющая Павла, была искренняя. Так вести себя мог только мужчина, любовь которого была безгранична. Марина затихла в его объятиях, успокоилась и еле слышно произнесла:

— А почему ты остановился?

— Не мог дотерпеть до дома. Очень хотел обнять тебя… вас!

— Признайся, ты не стесняешься меня… вот такой, — вспомнились обидные слова Катерины, брошенные с презрением, — распухшей.

— Если ты не прекратишь подобные разговоры, я на руках вынесу тебя из машины и буду орать во весь голос, что ты самая прекрасная. — Павел шутя приоткрыл дверцу.

Марина и впрямь испугалась:

— С тебя станется! Прекрати.

— А знаешь, мне что-то совсем не хочется домой. Давай поужинаем в этом милом ресторанчике.

— Так ты не случайно остановился здесь? — в голосе разочарование.

— Абсолютно случайно, и ты уже знаешь причину. Но почему бы не воспользоваться случаем, — глаза улыбались и светились обожанием. — К тому же, как я понимаю, примчавшись ко мне, ты не приготовила ужин? В наказание будешь кушать все, что пожелаю я. Согласна?

— Конечно! Мы ведь так давно нигде не были. Но… я одета не для ресторана.

— Не могу подобрать других слов: «Во всех ты, душенька, нарядах хороша»! — Павел вышел из машины, открыл дверцу с Марининой стороны и, галантно подав жене руку, помог ей выйти.

Надо было видеть, с какой гордостью Красницкий вел свою молодую располневшую жену в ресторан. Она зарделась от восхищенных взглядов случайных прохожих.

— Он любит меня! А те звонки — это ошибка. В следующий раз обязательно спрошу, куда и кому звонит эта женщина. Объясню, что она неправильно набирает номер.

Борис пребывал в глубокой задумчивости. Тревожные мысли настолько поглотили его, что он даже не заметил, как в кабинет вошел Павел.

— Але, гараж!

Борис вскинул глаза на друга.

— Что с тобой происходит, дружище, — веселое настроение Красницкого подчеркивало упаднический дух, овладевший Борисом.

— Да так, задумался, — разговаривать не хотелось.

— Тебя последнее время не узнать. Что-то случилось дома?

— Нет, что ты. Все в порядке.

— А то я не знаю тебя, когда все в порядке. Рассказывай, какой печаль твою душу ковиряет! — все еще шутил друг, коверкая слова.

Егоров отвернулся. Продолжать беседу не было желания, особенно в таком тоне.

— Мне кажется, ты стал сторониться меня. Да и о сестре не вспоминаешь. Обиделся на нас?