Онлайн книга «Измена. Уходя, - уходи»
|
Прохожу мимо Кузи с гордо поднятой головой. Правда, вряд ли чисто физически смогла это сделать, если бы не крепкая рука Юсупова, надежно поддерживающая меня под локоть. Он увлекает меня к своей машине, в которой уже дожидается Ирина. В ее глазах, как всегда, вопрос: «Ну что? Ты как?» А я пока не знаю. Еще не осознала в полной мере, что чувствую. Ожидаемая радость омрачилась очередной порцией подлости, наглости и лжи теперь уже совсем бывшего мужа. Как же жестоко я в нем ошибалась. Сколько же в нем дерьма! Глава 49 Юсупов предлагает отметить мое освобождение от брачных уз и посидеть втроем в каком-нибудь уютном тихом ресторане. Но я чувствую жуткую усталость и душевное опустошение, поэтому прошу отвезти меня домой. Ирина собирается остаться со мной и уже набирает номер Антона, чтобы предупредить, что заночует у меня. Я категорически отметаю ее предложение. Хочу остаться одна со своими мыслями и чувствами. Только не для того, чтобы умываться слезами и наматывать сопли на кулак. Просто не хочу выслушивать ее возмущение по поводу того, какой же Кузя гад. Я сама это знаю. И еще раз убедилась в этом после его театрального представления, устроенного в суде. И теперь уж не стану бередить свою душу воспоминаниями, сожалением о прошлом и культивированием сочувствия к подлому предателю. Хочу отдохнуть. От всех и от всего. Ну разве что маме позвоню. Она волнуется. Оно и понятно. Оставшись одна, сразу набираю ее. — Юля, как все прошло? — не дает она мне слова сказать. — Мамулечка, все хорошо. Кузя в своем репертуаре. Все еще пытался остаться причастным к судьбе компании. — Это каким же образом? — Ну… убеждал судью, что любит он меня и мечтает сохранить нашу семью. Это старые сказки, в которые твоя взрослая дочка уже не верит и тебе не советует. — Юля, — чувствую ее напряжение, — а сейчас уже можно переоформлять наследство? — Мамочка, ну потерпи немного, — меня смешит ее желание поскорее избавиться от наследственного груза. — Надо же все бумаги оформить. И успокойся, Юсупов обещал все ускорить. Главное, что я теперь свободная женщина. — Не жалеешь? — спрашивает недоверчиво. — Нет, мамочка. После сегодняшнего представления, устроенного Русланом, ни капельки. А вот он, я уверена, очень жалеет. Ведь рухнула последняя надежда быть причастным к бизнесу папы. Наверное, это его единственное чувство, не приукрашенное ложью и не сдобренное хитросплетениями. Углубляться в подробности не хочется, поэтому добавляю: — Все, родная. Прости, но я хочу отдохнуть. Люблю тебя. Очень. С наслаждением, не поддающимся описанию, плюхаюсь на кровать. Все. Теперь уже точно — ВСЕ! На этом ставлю огромнейшую точку на Кузе. Больше не хочу его видеть, не хочу его слышать, не хочу ничего знать о нем. * * * А в это же время… — Ну что? Как прошло? — Лара встречает Руслана с самым что ни на есть искренним волнением. — Отстань! И без твоих расспросов тошно! — в ответ на его громкое возмущение слышится плач младенца из соседней комнаты. — Лучше уйми своего крикуна. Он решительно проходит на кухню. Достает непочатую бутылку коньяка. Наливает себе полный бокал. И залпом осушает его. Роняет голову на руки, безвольно лежащие на столе. Затем до боли стискивает ладонями виски. И тут же с грохотом обрушивает кулаки на столешницу. |