Книга Измена. Уходя, - уходи, страница 61 – Гала Григ

Даже не очень крепкий чай сегодня кажется мне изумительным на фоне этого солнечного утра. И мысли — такие легкие, почти невесомые. И осознание будущего счастья охватывает меня при мысли о том, что во мне зарождается новая жизнь. Жизнь моего ребенка.

Единственное, что слегка омрачает мое восторженное настроение, — это невозможность опять полюбить. Просто из-за опасения вновь обмануться, еще раз пережить боль измены, не рассмотреть за внешней оболочкой лживого предателя.

Стараюсь не скатиться в омут горевания. Подумаешь, не стоит влюбиться из-за страха быть обманутой. Мне сейчас вообще не стоит об этом думать. Все мои мысли — только о теперешнем состоянии. Чувствую себя хорошо, токсикоз не мучает, успокоилась по поводу Кузи. Ведь это счастье. А все остальное — да гори оно ярким пламенем. Ну, не совсем все, конечно. Проблемы есть, но с ними поможет разобраться Юсупов. Я в него верю. Он классный.

А вот здесь точно надо остановиться. Мечтательность и иллюзии в сторону. Только деловые отношения.

Допив чашку утреннего чая вприкуску с трехслойным бутербродом, собираюсь в офис. Понимаю, что мне лучше перейти на каши к завтраку. Но каждый раз, мысленно воскликнув традиционное «как сердцем я слаба», отдаю предпочтение привычному перекусу.

Вызываю такси и уже который раз даю себе слово купить машину. В моем новом положении это просто необходимо. А еще обещаю с завтрашнего дня перейти на овсянку по утрам, соки и молоко вместо чая/кофе. Ой, да ладно, все я сделаю, как надо. Вот в таком приподнятом настроении можно пообещать себе всякие первоочередные изменения. Но даю себе слово все выполнить.

В ателье меня встречает взволнованная Ирина. Взглядом указывает на раннюю посетительницу, сидящую ко мне спиной в приемной. Первое, что бросается в глаза, — располневшая фигура, явно подчеркивающая поздние сроки беременности.

— Лара! — вспыхивает моментально.

Ирина кивком подтверждает мою догадку.

Вот ведь стерва! Испоганила такое хорошее начало дня. И чего ей от меня надо? Возникает желание тихонько уйти, пока она не заметила. Но вспоминаю совет Юсупова. Что ж, придется встретиться с этой козой лицом к лицу. Взглядом прошу Ирину оставить нас наедине.

Посетительница, увидев меня, быстро вскакивает, несмотря на свой уже достаточно большой живот. Я молчу, хотя меня распирает возмущение. Это ж надо, приперлась в офис в такую рань. Ни стыда, ни совести. Так еще и меня перед сотрудниками выставляет в неприглядном свете. Теперь сплетен не оберешься.

— Юлия Игнатьевна, выслушайте меня, пожалуйста. Буквально пять минут.

— Проходите, — отвечаю сухо, рукой указывая на дверь в свой кабинет.

Она бочком протискивает свой живот и, суетливо озираясь, садится на предложенное кресло. Сама не присаживаюсь, давая тем самым понять, что не настроена на длительную беседу.

— Понимаете, — начинает эта сучка страдальческим тоном, — мне скоро рожать, а на сердце неспокойно.

Смотрю на нее с выражением крайнего недоумения: еще чего?! Я в придачу ко всему должна еще успокаивать ее бедное сердце! Ну-ну, посмотрим, что она запоет дальше.

— Видите ли, я очень мнительная и переживаю, как бы Ваши негативные мысли не отразились на ребенке.

Мне не удается сдержать свою усмешку. Но я тут же отворачиваюсь к окну, чтобы не выдать своих эмоций и не выплеснуть ей в лицо: вот и переживай, а то всё бы вам с Кузей так, как вам пожелается. Вслух, со скрипом роняю: