Книга Измена. Уходя, - уходи, страница 36 – Гала Григ

Ирина смотрит на меня чуть ли не с восхищением.

— Юлька! А ничёоооооооооо! Это ж классно, что он в тебе стерву разглядел. Значит, и правда любит!

Теперь моя очередь вытаращить на нее глаза. Больная, что ли!

А Ирина продолжает взахлеб:

— В каждой бабе стервозинка должна быть. Мне казалось, что в тебе ее нет. Ты вся такая мягкая, уютная, хоть и сногсшибательно красивая. Однако, чтоб удержать мужика, внешней красоты маловато будет. Мужики именно от стерв голову теряют. Вот и Кузя твой, хоть и настаивает на разводе, но влюблен в тебя без памяти. И бегает к тебе не просто так. Он ведь просто обалдел, когда ты характер проявила. Когда показала, что он на фиг тебе не нужен.

Возражаю ей неуверенно:

— Нуууу, знаешь. Я считаю, что стерва — обидное слово. И для любимой женщины никак не подходит.

— Ага, тот случай! Поэтому мужики на сторону именно к дерзким, наглым и алчным ходят. Разве не так? Те умеееееееют охомутать! Хитрые, эгоистичные, уууууууууумные! Да-да, и хватит таращиться на меня, будто я ахинею несу. Да знаешь ли ты, что это высший комплимент современной женщине. Сейчас даже термин новый появился — стервология. И курсы специальные есть. А ты и без них получила такое высокое звание. Так держать, Юленька. Ой, прости, увлеклась я и забыла о главном. Так по какому поводу он тебя так возвеличил? Ах-ха-ха!

Я в шоке от ее восторженности по поводу стервозности. Не узнаю Ирину. И понятия не имею, что ей ответить. Поэтому сообщаю ей итог нашей встречи.

— Просто дала ему от ворот поворот и указала на дверь. Еще дала понять, что быстро получить развод не получится.

— И молодец! Пусть помучается. Крепче любить будет. Да он же к тебе на коленях приползет. Только сколько крови вы попьете друг другу — ой-ё-оооо. А я бы хотела, чтоб у вас не дошло до этого. Ведь тебе сейчас нельзя нервничать. Поэтому по-прежнему советую встретиться и поговорить спокойно. — Она умолкает, но выдержав паузу, признается: — Руслан звонил мне вчера вечером… И слезно просил уговорить тебя встретиться с ним.

Смотрю на подругу с осуждением.

— Ир, я тебя не понимаю. То восторгаешься моей стервозностью, то склоняешь к перемирию с Кузей. Ни о каком перемирии не может быть и речи. Я ненавижу его и не собираюсь прощать измену. Он готов унижаться, лишь бы получить развод, чтобы их ребенок родился в браке. Это единственное, чего он от меня хочет. Как ты этого не понимаешь?! И прекрати уже говорить мне о его любви. Любит он не меня. И унижается передо мной, чтобы ублажить свою любовницу. Все. Больше не хочу о нем говорить. А то поссоримся. И не жалей ты его! Мерзавец он. Вот Юсупов молодец. Он даже руки от удовольствия потирал при мысли о том, что Кузьмина можно наказать как следует.

Вспомнив о Юсупове, я добавила:

— И да, ни в коем случае не говори Руслану о моей беременности! А то ты как-то больше на его стороне, чем на моей.

— Не выдумывай и не переживай. Я слово тебе дала. И я его сдержу, хоть это и противоречит моим представлениям о том, как ты должна поступать.

— Вот такой разговор мне больше нравится. И позволь мне самой решать, как поступать. Без обид, но это моя жизнь. А Кузе можешь передать, что, если МНЕ надо будет с ним поговорить, я ему сама сообщу.

— Вот теперь и я разглядела в тебе стервозность. И, если честно, рада за тебя.