Книга Подкидыш для бизнес-леди, страница 89 – Гала Григ

Руководствуясь рекомендациями лечащего врача, мне пришлось уговорить маму и Аглаю Ивановну поехать домой. А сама поднялась к Тарасу. Все боялась, как бы он опять не погрузился в беспросветное равнодушие ко всем и всему вокруг.

Он улыбнулся мне навстречу. Но по всему было видно, что он устал от пережитых эмоций. Старцев предупреждал, что это естественно. Мне только и надо было убедиться, что положительные изменения не исчезли бесследно.

— Может тебе лучше прилечь, ты ведь устал?

— Ннннет, Миииилаааа….. А чччто… с …. — не договорив, Тарас указал рукой на свою бороду.

Я чуть не рассмеялась. А еще говорят, что внешность волнует только женщин. Оказывается, сильная половина человечества тоже бывает озабочена тем, как они выглядят.

— Тарас, бороду пришлось укоротить, чтобы обрабатывать рану. Это сделали еще в больнице. А Шувалов постарался привести ее в порядок. Но борода — это такие мелочи! Она отрастет и будет лучше, чем прежде.

Говоря это, я нежно гладила его бороду. А Мамаев почему-то задумался. Неужели он так расстроился из-за такого пустяка?

Но он потер висок, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Шуууу-вааа-лооооов? — с трудом проговорил Тарас.

— Твой друг из Воронежа, — пыталась я помочь ему.

— Дааааа-ниии-лаааа, — наконец, произнес он и улыбнулся.

— Ну да, Данила Шувалов, — радостно поддержала я его. — А теперь отдохни. Для одного дня слишком много впечатлений.

Уговорив Мамаева прилечь, я оставалась рядом, пока он не задремал. Затем, оставив его с сиделкой, поспешила вниз. Меня переполняла радость и огромное желание поделиться ею с Элиной.

Преодолевая радостное волнение набираю ее номер.

— Эля, зря ты уехала так быстро… — она не дала мне договорить.

— Я все знаю! Мне уже звонил Валерий. Милана, я очень рада! И за Мамаева, и за тебя. Наконец-то все наладится.

— Элинка, — слезы мешали говорить, — если бы ты знала, какое это счастье услышать от него хоть несколько слов. Убедиться в том, что он выздоравливает. Что вспомнил меня. И тетушку свою. И Даже Шувалова.

— А меня? — в голосе Эли намек на обиду.

— Вот приедешь завтра утром, тогда и посмотрим, вспомнит ли он тебя.

Мне хотелось ее успокоить, но получилось, что я, как бывало раньше, слегка уколола ее. Это означало только одно — с выздоровлением Мамаева ко мне возвращалось мое обычное настроение.

По мере того, как Тарасу становилось все лучше, я постепенно возвращалась к обычной жизни.

Впервые за последние дни съездила в офис. Там дела шли со знаком «отлично». Отец прекрасно справлялся без меня. В какой-то момент я даже почувствовала себя лишней в своем офисе. Но благодарность преобладала над всеми другими чувствами.

Благодаря помощи отца, я могла целиком посвятить себя любимому человеку. А сейчас это было особенно необходимо. Мамаев со свойственным ему упорством хотел вспомнить все и сразу. И когда не находил ответа на возникший вопрос, обращался ко мне за разъяснениями.

Первые трудности возникли, когда я зашла к нему в комнату с Темушкой на руках. По выражению лица Тараса стало ясно, что он напряженно вспоминает, какое отношение этот славный малыш имеет к нам обоим или к нему одному.

Темушка потянулся к нему ручонками, как при первой встрече. Мамаев улыбнулся ему в ответ, но возникшее напряжение не проходило. Пришлось второй раз знакомить его с Темой.